Летом 2025-го профицит был не сценарием, а консенсусом. Аналитики спорили о глубине избытка, не о его наличии: МЭА закладывало на 2026 год превышение предложения над спросом около 2,5 млн б/с при росте потребления на 0,93 млн, оценки других домов доходили до 3 млн. Разброс прогнозов по изменению запасов укладывался в узкий коридор – от дефицита в 57 тыс. б/с у ОПЕК до профицита в 372 тыс. б/с у МЭА. Спор шёл о десятых долях.
20 июля 2026 года фьючерсы Brent прибавили 2,37% и превысили $90 за баррель – максимум с 11 июня. За предыдущую неделю рост составил почти 16%, крупнейший недельный прирост с апреля. По данным LSEG, 19 июля через Ормузский пролив прошли четыре судна. Накануне – восемь.
Что показывают отчёты
Июльский доклад МЭА снял вопрос о том, случилось ли что-то с балансом. Мировой спрос на 2026 год агентство оценивает в 103,46 млн б/с, предложение – в 102,6 млн б/с. Разница около 0,9 млн б/с в пользу спроса. Формулировка агентства осторожнее самих цифр: возврат к профициту к концу 2026 года выглядит всё менее вероятным.
Месяцем ранее, в июньском докладе, МЭА уже давало дефицит 890 тыс. б/с на 2026 год и одновременно прогнозировало профицит в 5 млн б/с на 2027-й. К июлю оценка сокращения предложения смягчилась с 3,9 до 3,7 млн б/с – рынок частично восстановился после майского провала, когда пролив ненадолго открылся.
ОПЕК третий раз подряд понизила прогноз роста спроса на 2026 год. Две организации, обычно расходящиеся в методике и в интересах, пришли к одному выводу с разных сторон: спрос слабее ожиданий, предложение слабее ещё сильнее.
Навес не исчез, он переехал
Здесь начинается содержательная часть. Профицит из прогнозов никуда не делся – его перенесли на 2027 год. МЭА ждёт роста мирового предложения почти на 7,5 млн б/с, до 110,1 млн б/с; июньская версия того же прогноза давала 8 млн и 110,3 млн. Прирост обеспечат ОПЕК+ (до 47,6 млн б/с) и производители Северной и Южной Америки – США, Канада, Бразилия, Гайана, Аргентина.
К прогнозу приложено условие, которое агентство называет прямо: восстановление судоходства через Ормузский пролив. Без него цифра не работает.
Прогноз баланса превратился в прогноз геополитики. Отраслевая модель, где сходятся тонны, мощности и сроки ввода месторождений, теперь опирается на допущение о том, договорятся ли Вашингтон и Тегеран. Это допущение уже дважды меняло знак за полгода: перемирие в июне обрушило Brent ниже $75, а 2 июля на новостях о прогрессе переговоров в Дохе баррель торговался по $70,80. К 8 июля стороны снова обменялись ударами.
Дефицит без нехватки нефти
Важно, чем нынешний дефицит не является. Нефть в земле и мощности на промыслах на месте – не проходит транспорт. У Саудовской Аравии и ОАЭ есть обходные трубопроводы совокупной мощностью около 6,5 млн б/с, и Эр-Рияд перенаправляет часть экспорта в Янбу по Восточно-Западной трубе. Полностью заместить проливной поток эти мощности не могут, а угроза Красному морю обесценивает и обход: аналитик PVM Oil Associates Тамаш Варга указывает, что при блокировке хуситами южного маршрута опасность становится реальной для перенаправленных объёмов.
Ограничение носит логистический характер, и именно поэтому оно снимается быстро. Отсюда осторожность формулировок: аналитики РИА Новости оценивают коридор Brent при закрытом проливе в $83–89 и предупреждают, что при первых признаках деэскалации цены упадут быстро, потому что спрос их не удержит.
70% энергоресурсов, идущих через Ормуз, потребляет Азия – Китай, Индия, Япония, Южная Корея. География ущерба и география прогнозов не совпадают.
Вторая ножка: план ОПЕК+ на бумаге
Пока рынок считает баррели, не прошедшие пролив, альянс не добирает те, которые обещал добавить. По июльскому MOMR ОПЕК+ отстаёт от собственного плана наращивания на 7 млн баррелей – об этом мы писали 16 июля. Россия в июне добывала 8,928 млн б/с, на 834 тыс. ниже плана. Казахстан идёт в противоположную сторону: накопленный долг по компенсациям 2,9 млн б/с, и более 60% всех компенсационных обязательств альянса приходится на одну страну.
Прогноз профицита-2027 требует от ОПЕК+ прироста в 5,5 млн б/с. Группа, которая не смогла развернуть 1,65 млн по графику, должна будет добавить втрое больше.
Памятник прогнозу
Лучшая иллюстрация того, как быстро устарел консенсус, датирована 6 июля. Саудовская Аравия снизила официальные отпускные цены для Азии на $11 за баррель – крупнейшее снижение более чем за двадцать лет. Логика решения читалась однозначно: борьба за долю рынка в условиях надвигающегося избытка.
Через двенадцать дней Brent прибавил 16% за неделю.
Что это значит для России
Пока цена работает на бюджет. По данным ФТС, за январь-май экспортные доходы от нефти составили $177,4 млрд, на 8,5% больше прошлогоднего. Дополнительные нефтегазовые доходы выросли со 175 млрд рублей в мае до 209,6 млрд в июне.
Эти деньги приходят в тот момент, когда бюджет их тратит на противоположную сторону баланса. Выплаты по демпферу за второй квартал – 622,4 млрд рублей, или 28% нефтегазовых доходов против 10% в 2025 году. Высокая мировая цена увеличивает и экспортную выручку, и разрыв с внутренней ценой, который бюджет компенсирует нефтяникам. Одна и та же котировка стоит в двух графах с разными знаками.
Отдельный риск – календарный. Если навес 2027 года всё-таки реализуется в объявленных 7,5 млн б/с, он придёт к российскому бюджету одновременно с окончанием запрета на импорт российского СПГ в ЕС и с завершением санкционных лицензий OFAC по зарубежным активам. Профицит, отложенный на год, не отменён – отложен.
Чем теперь мерить прогноз
Год назад качество прогноза баланса определялось точностью оценки сланцевой добычи в Пермском бассейне и дисциплины ОПЕК+. Сегодня – числом судов, проходящих Ормуз за сутки. 130 в норме, шесть 12 июля, четыре 19-го.
Модели остались прежними. Изменилась переменная, от которой в них зависит всё остальное.
