На днях агентство Bloomberg опубликовало статью под заголовком “Намасте, бурильщики: Дебют класса йоги на техасской отраслевой конференции”. Многим он, должно быть, показался многим первоапрельской шуткой: Но сама статья наводит на мысль, что нефтегазовая отрасль меняется во многих отношениях, стремясь изменить общественное мнение.
На днях агентство Bloomberg опубликовало статью под заголовком “Намасте, бурильщики: Дебют класса йоги на техасской отраслевой конференции”. Многим он, должно быть, показался многим первоапрельской шуткой: Но сама статья наводит на мысль, что нефтегазовая отрасль меняется во многих отношениях, стремясь изменить общественное мнение, пишет портал нефтегазовой экспертизы Oilprice.com.
Нефтяная отрасль за десятилетия накопила много негатива, а с активизацией борцов с изменением климата это негативное отношение усиливается в геометрической прогрессии. В то время как “Большая нефть” обещает вкладывать больше денег в чистую энергию и уменьшения своих углекислых выбросов, протесты против самой отрасли набирают силу. Последним примером является акция в Лондоне, где люди приклеивали себя к дверям, чтобы заставить политиков принять более решительные меры по уменьшению ущерба, причиняемого окружающей среде.
Неудивительно, что авторы отчета EY, опубликованного пару лет назад, пришли к выводу, что миллениалы и цифровые аборигены - представители поколения, родившегося на рубеже тысячелетия - не особенно любят рабочие места, предлагаемые индустрией ископаемого топлива. Не то чтобы рабочих мест в нефтегазовом мире было слишком много после 2014 года, но отрасль восстанавливается и нанимает новых работников.
В своем отчете EY предупреждает, что нефтегазовая отрасль сталкивается с кризисным дефицитом талантов из-за негативного отношения к ней: лишь немногим более четверти цифровых аборигенов, также называемых Gen Z, выбрали карьеру в нефтегазовой сфере. Среди миллениалов ситуация немного лучше: 45% считают такую карьеру привлекательной.
Один из топ-менеджеров EY, комментируя эти выводы, сказал в то время, что “восприятие нефти и газа молодыми поколениями уводит их в другие сферы. Такое отношение связано с несколькими факторами: несоответствием между представлениями руководители нефтегазовой отрасли о том, чего молодые люди хотят от своей карьеры, и их реальными желаниями; отсутствием знаний об отрасли и ее профессиях; и существенным гендерным разрывом. Мнения молодых женщин о работе в нефтегазовой отрасли особенно важны”.
К счастью для отрасли, в нефтегазовой промышленности тоже сменяются поколения. Один из участников конференции в Техасе сказал: “Старые динозавры уходят на пенсию. Я думаю, что в нашей отрасли происходит эволюция”. Действительно, отрасль развивается, и хотя занятия йогой являются лишь небольшой (хотя, возможно, эффективной) частью этой эволюции, растущие инвестиции в возобновляемую энергию, хранение и зарядные устройства для электромобилей, составляют очень важную часть.
В то время как участники акций протеста в Лондоне обвиняют нефтяные компании в том, что они называют “экоцидом”, а активисты-инвесторы подталкивают компании к продаже акций “Большой нефти”, последняя удваивает свои усилия по улучшению своей репутации и своего имиджа. Например, Shell недавно обнародовала планы стать в недалеком будущем крупнейшей в мире электроэнергетической компанией. Другие мейджоры тратят деньги на ветряную и солнечную энергию, на электромобили и аккумуляторы, а также на уловители углерода и снижение выбросов.
По мнению многих, нынешние протесты в основном создают шум, а не предлагают конструктивный способ более активного решения проблемы изменения климата. Тем не менее, интенсивность протестов говорит о том, что нефтегазовой отрасли придется сделать гораздо больше, чем потратить пару миллиардов долларов на альтернативную энергетику, чтобы вернуть доверие общества.
