На ВЭФ проявился главный инфраструктурный парадокс развития Дальнего Востока: инвестиционные проекты уже требуют примерно на 3 ГВт больше мощности, чем предусмотрено действующим планом развития энергосистемы. Об этом 2 сентября доложил Владимиру Путину вице-премьер Юрий Трутнев. По его словам, дефицит способен начать ограничивать экономический рост региона уже к 2030 году.
Сегодня, 3 сентября, энергетический блок ВЭФ фактически посвящен поиску ответа на эту проблему. В официальной программе стоят сразу две связанные сессии – о новой энергетической архитектуре Сибири и Дальнего Востока и об энергетической самодостаточности макрорегиона. В обсуждении участвуют Системный оператор, «РусГидро», «Россети», En+, «Росатом», POWERCHINA и региональные власти.
Цифры показывают, почему тема вышла на первый план.
Установленная мощность генерации Дальнего Востока сейчас составляет около 19,4 ГВт. К 2030 году Минвостокразвития рассчитывает увеличить ее до 26,9 ГВт, к 2036-му – до 32,5 ГВт. То есть за десятилетие регион должен получить примерно 13 ГВт новой мощности, две трети от нынешнего размера всей энергосистемы.
Причем речь идет уже не о резерве на далекое будущее. Новые предприятия приходят быстрее энергетики.
Это хорошо видно по объектам, запущенным на ВЭФ. Путин дал старт работе завода катодной меди Удоканского ГМК, Находкинского завода минеральных удобрений, нового контейнерного терминала и угольного терминала «Порт Эльга». Все четыре объекта относятся к отраслям, где энергия или непосредственно является крупной статьей себестоимости, или необходима для обеспечивающей инфраструктуры.
Электричество становится инвестиционным фильтром
Еще недавно энергетика следовала за экономическим развитием региона: сначала появлялся инвестпроект, затем под него строились сети и генерация.
На Дальнем Востоке последовательность приходится менять.
За последние пять лет потребление электроэнергии здесь выросло примерно на 21% против 12% в среднем по России. Минвостокразвития ранее верифицировало 105 новых проектов с совокупной потребностью почти 3,3 ГВт мощности.
Отсюда и новая формула энергетической политики, которую сегодня обсуждают на ВЭФ: генерацию необходимо создавать опережающими темпами, до окончательного появления потребителя.
Экономически это значительно сложнее привычной схемы.
Электростанция строится годами и требует гарантии возврата капитала. Инвестиционный проект может изменить сроки, объем производства или вообще не состояться. Если строить генерацию после потребителя, регион теряет инвестиции из-за отсутствия мощности. Если строить заранее – возникает риск оплатить невостребованную станцию.
Поэтому спор о Дальнем Востоке постепенно превращается из вопроса «что построить» в вопрос «кто заплатит за опережающую мощность».
Генерация есть в плане. Денег пока меньше
Показателен кейс «РусГидро».
Компании требуется около 890 млрд рублей капитальных затрат на шесть приоритетных дальневосточных строек. Среди них Артемовская ТЭЦ-2, Партизанская ГРЭС, Хабаровская ТЭЦ-4, вторая очередь Якутской ГРЭС-2 и расширение Нерюнгринской ГРЭС.
Одобренный правительством первый пакет поддержки дает группе около 450 млрд рублей до 2030 года. Еще примерно 170 млрд рублей «РусГидро» рассчитывает получить благодаря либерализации цен на электроэнергию дальневосточных ГЭС. Даже арифметически это пока меньше заявленной потребности шести строек.
Сама либерализация тоже показательна. В 2025 году свободно продавалось лишь 2,5% выработки дальневосточных ГЭС. С 2026 года доля увеличивается до 22%, в 2027-м – до 40%, затем будет ежегодно расти на 20 процентных пунктов до полной либерализации в 2030 году.
Таким образом, часть счета за новую генерацию постепенно переносится на рынок.
И это только первый этап.
В энергобалансе появляются сразу все технологии
Масштаб дефицита заставляет отказаться от поиска одного универсального источника энергии.
До 2042 года на Дальнем Востоке предполагается построить шесть ГЭС и ГАЭС суммарной мощностью около 3,77 ГВт и две крупные АЭС общей мощностью 3,2 ГВт. Параллельно предусмотрены новые газовые и угольные ТЭС, солнечная и ветровая генерация и около 4 тыс. км электросетей.
У каждого решения свой горизонт.
Тепловую генерацию можно вводить быстрее, но газовая требует синхронизации с газификацией региона. Крупные ГЭС и АЭС дают большие объемы стабильной энергии, однако их инвестиционный цикл значительно длиннее. ВИЭ можно строить быстрее, но они не заменяют гарантированную мощность в энергосистеме с быстро растущей промышленной нагрузкой.
Добавляется география. Огромные расстояния означают, что наличие свободных мегаваттов в одной части Дальнего Востока еще не делает их доступными новому предприятию в другой.
Именно поэтому сегодняшняя дискуссия о «новой энергетической архитектуре» имеет вполне буквальный смысл. Региону одновременно нужны станции, сети, топливо и механизм, который заставит все четыре элемента появляться раньше нового завода.
Энергетика догоняет собственный инвестиционный успех
За последние годы государственная политика на Дальнем Востоке была ориентирована на привлечение инвестиций: территории опережающего развития, инфраструктурная поддержка, льготные режимы, новые порты, добывающие и перерабатывающие предприятия.
Теперь возникает следующий предел этой модели.
Можно выдать участок, предоставить налоговую льготу и построить дорогу. Но энергоемкое производство не запустится без доступной мощности.
Поэтому дефицит 3 ГВт – одна из самых содержательных цифр нынешнего ВЭФ. Это показатель уже сформировавшегося спроса, который энергетическая инфраструктура пока не успевает обслужить.
План роста мощности с 19,4 до 32,5 ГВт показывает масштаб ответа. Однако сегодняшние дискуссии ВЭФ показывают и слабое место: список будущих станций уже существует, а механизм их своевременного финансирования еще складывается.
Для Дальнего Востока электричество становится таким же условием инвестиционной привлекательности, каким раньше были налоговые льготы и транспортная инфраструктура.
Следующий этап развития региона будет определяться уже не количеством объявленных проектов, а тем, сколько из них удастся вовремя подключить к сети.