Обмеление Дуная в конце июля перестало быть только проблемой судоходства. За одну неделю низкий уровень воды ударил сразу по нескольким сегментам энергетики Центральной и Юго-Восточной Европы: атомным станциям, гидроэлектростанциям, тепловой генерации и речным перевозкам топлива.
Главный риск проявился на АЭС. В Венгрии АЭС «Пакш», которая обеспечивает почти половину электроэнергии страны, была вынуждена снижать мощность из-за рекордно низкого уровня Дуная. По данным Reuters, станция работала ниже 50% мощности, а власти не исключали ее полной остановки 30–31 июля. Венгрия при этом рассчитывала закрывать возможный провал импортом: доступная импортная мощность оценивалась в 3,6–3,8 ГВт.
Венгерский оператор еще 27 июля сообщил, что у Пакша был зафиксирован рекордно низкий уровень Дуная: минус 106 см, что превысило прежние минимумы. Снижение мощности объяснялось не требованиями ядерной безопасности как таковыми, а необходимостью соблюдать эксплуатационные и экологические ограничения при аномально низкой воде.
Похожая ситуация возникла в Румынии. АЭС «Чернаводэ» имеет два блока по 706 МВт и обычно дает около пятой части электроэнергии страны. 29 июля Reuters сообщил, что из-за низкого уровня Дуная Румыния готовится остановить оба блока: первый уже был отключен, второй планировалось остановить вслед за ним. На румынском входе Дуная расход воды упал до 1 650 куб. м/с при июльском среднем уровне около 4 750 куб. м/с.
Позже ситуация была уточнена: 30 июля Nuclearelectrica сообщила, что второй блок «Чернаводэ» пока остается подключенным к энергосистеме, поскольку параметры позволяют безопасную работу. Это важная деталь: речь идет не о штатном отключении всей станции, а о работе на грани гидрологических ограничений, где решение по каждому блоку зависит от фактического уровня и температуры воды.
Дунайская засуха бьет и по гидроэнергетике. В Сербии крупнейшая ГЭС «Джердап-1» снизила выработку примерно до трети обычного уровня. По словам главы государственной энергокомпании EPS, станция производила около 5 000 МВт·ч в сутки. Май и июнь 2026 года уже стали для «Джердап-1» худшими месяцами по производству с момента запуска станции в 1970 году.
Отдельный удар пришелся по топливной логистике. Сербия в июле получила только 25% планового месячного объема импорта топлива. Причина та же: баржи и танкеры на Дунае из-за низкой воды вынуждены идти с загрузкой 30–40% от обычной грузоподъемности. Это уже не просто рост стоимости перевозки, а физическое ограничение поставок нефтепродуктов.
Низкая вода затронула и тепловую генерацию. Reuters со ссылкой на главу EPS писал, что проблемы с водой сказались на сербских угольных электростанциях Kostolac: нехватка воды затронула системы охлаждения и привела к снижению выработки.
В результате Дунай оказался не транспортным, а энергетическим узким местом. Одна и та же гидрологическая проблема одновременно сокращает доступную атомную мощность, снижает гидрогенерацию, ограничивает охлаждение тепловых станций и режет поставки топлива по реке.
Это особенно опасно летом. Жара повышает спрос на электроэнергию, а низкий уровень воды одновременно снижает предложение. Reuters указывал, что в Румынии перед планируемым отключением второго блока «Чернаводэ» пиковое потребление оценивалось в 7,3 ГВт, тогда как внутренняя генерация составляла до 4,3 ГВт.
У этой истории есть более широкий вывод для энергетики. Реки в Европе остаются частью энергетической инфраструктуры даже там, где речь формально идет об атомной, тепловой или нефтяной отрасли. Они нужны для охлаждения, генерации и перевозки топлива. Когда река мелеет, сразу проявляется зависимость всей энергосистемы от воды.
Для стран Дунайского бассейна это означает несколько практических последствий.
Первое – атомная генерация уже не может рассматриваться только как стабильная базовая мощность. При высокой температуре и низком уровне воды ее доступность зависит от гидрологии.
Второе – гидроэнергетика в засушливый период перестает быть резервом и сама становится источником дефицита.
Третье – речная логистика топлива остается критическим звеном. Если баржа идет на треть загрузки, проблема быстро переходит из транспорта в энергоснабжение.
Четвертое – тепловые станции также зависят от воды. В условиях жары и низкого стока даже угольная генерация не дает гарантированного резерва.
Пятое – региональные энергосистемы начинают конкурировать за импортную электроэнергию в один и тот же момент. Если Венгрия, Румыния и Сербия одновременно теряют часть генерации, импорт становится не универсальным решением, а еще одним ограниченным ресурсом.
Дунай в конце июля показал слабое место европейской энергетики: климатический и гидрологический фактор может одновременно ударить по разным видам генерации и по поставкам топлива. Это уже не экологическая повестка, а вопрос надежности энергоснабжения.
