Как влияет палестино-израильский конфликт на энергетические планы Израиля, какие перспективы сохраняются у проекта Eastmed и с каким настроением на Ближнем Востоке ожидается снятие санкций с Ирана? Лаури Хайтаян, член Экспертного совета Института развития технологий ТЭК (ИРТТЭК), эксперт по нефти и газу на Ближнем Востоке и в Северной Африке, дает ответы на эти вопросы.
Израиль заинтересован в геополитической стабильности. Помимо прочих, тому есть и экономические причины. Например, не так давно государственная компания Mubadala Petroleum из Абу-Даби подписала меморандум о покупке 22% израильского газового месторождения Тамар за 1,1 миллиарда долларов.
Также в конце февраля 2021 года Катар пообещал вложить 60 миллионов долларов на строительство газопровода из Израиля в сектор Газа, чтобы положить конец энергетическому кризису, нанесшему ущерб экономике Газы. Планируется, что газ с глубоководного месторождения Левиафан будет поступать через Израиль в сектор Газа.
Арабы стали сотрудничать с израильтянами, что открывает неплохие для него перспективы. Это может привлечь других международных партнеров, которые посматривают в сторону Израиля на предмет вложения своих инвестиций. Но их беспокоит конфликт с Палестиной, который время от времени серьезно обостряется.
Инвесторы могут занять выжидательную позицию, прежде чем приступить к инвестициям в Израиль. Учитывая, сколько усилий было потрачено в последние годы для налаживания отношений, в том числе с ОАЭ и Бахрейном, в обострении конфликта Израиль совершенно не заинтересован. О чем прекрасно осведомлены палестинцы, которые получили дополнительный рычаг для давления.
Еще одним важным аспектом, влияющим на положение дел на Ближнем Востоке, является возможное снятие санкций с Ирана. Всех интересует, что произойдет с ценами на нефть, если Иран вернет на рынок до 1,5 млн б/с нефти. Речь идет о том, если США вернутся в Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) по иранской ядерной программе, из которой они вышли в 2018 году. Добыча нефти в Иране с тех пор упала вдвое.
Лаури, насколько серьезно повлияла недавняя эскалация конфликта между Палестиной и Израилем на инвестиционную ситуацию в израильском нефтегазовом секторе?
Стоит упомянуть две проблемы, которые мы зафиксировали: во-первых, власти Израиля попросили операторов месторождения Тамар закрыть его во время атак ХАМАСа. Во-вторых, мы ожидали официального объявления к 1 июня о соглашении между Mubadala Petroleum, Emirati и Delek, израильской компанией, которая договорилась о покупке Mubadala 22% доли Delek в газовом месторождении Tamar. Официальной подписи не было. Но сделка без проведения торгов была подписана в апреле 2021 года.
ОАЭ продолжат инвестировать значительные средства в газовые месторождения своего нового союзника – Израиля. То есть Палестина становится более изолированной на Ближнем Востоке из-за экономических интересов новых арабских союзников Израиля?
Это правда, что ОАЭ заинтересованы в израильском энергетическом секторе. В начале 2021 года произошло несколько других событий, связанных с Израилем и Палестиной. Chevron, новичок в израильском нефтегазовом секторе, после покупки Noble Energy, объявил о своей готовности построить трубопровод от месторождения Левиафан до заводов СПГ в Египте. Израиль и Египет уже подписали Меморандум о взаимопонимании в поддержку этого процесса. Были также продвинутые переговоры между Катаром и «квартетом» (в состав которого входят ЕС, Россия, ООН и США) о финансировании трубопровода, который будет доставлять газ из Израиля в Газу, а также Меморандум о взаимопонимании между Египтом и властями Палестины в отношении будущего развития месторождения Gaza Marine.
Не будем забывать про проект EastMed. Турция рассматривает проект как угрозу своим интересам в Средиземноморье. Он считает, что трубопровод, который, как планируется, пойдет в обход Турции и соединит Израиль с Грецией через Кипр и Крит, лишит его доходов. Какие решения предлагаются для решения этой проблемы?
Трубопровод EastMed, которым планируется соединить израильские месторождения с Кипром и Грецией, не будет реализован в ближайшее время из-за технических проблем и экономических трудностей. Кроме того, решение Chevron вложить деньги в строительство трубопровода от Левиафана, крупнейшего месторождения Израиля, до египетских заводов по производству СПГ, является дополнительным признаком того, что цель в регионе – поддержать Египет как газовый хаб и использовать его существующую инфраструктуру для экспорта газа из региона.
Лаури, как вы считаете, что произойдет с ценами на нефть и общим положением дел в энергетическом секторе на Ближнем Востоке после возможного снятия санкций с Ирана?
В настоящее время нефтяной рынок не очень обеспокоен возвращением Ирана на рынок. Похоже, что снятие санкций США в отношении нефтяного сектора Ирана произойдет не скоро. По крайней мере, сейчас похоже на то, что сделка может быть заключена с новыми властями Ирана, а это означает, что переговоры могут занять больше времени, потому что с иранской стороны должна будет появиться новая команда, которая будет вести переговоры с Соединенными Штатами. Так что, скорее всего, иранская нефть «законным» образом выйдет на рынок к началу 2022 года.
То есть в этом в том числе вы видите причину роста цен на нефть?
Пока же цены на нефть растут на том основании, что мировая экономика быстро восстанавливается, а достаточное предложение для удовлетворения спроса после коронавируса отсутствует. Поэтому мы наблюдаем сильное повышение цен на нефть, превышающее 70 долларов за баррель.
