С 1 сентября российская промышленность получила новый формат долгосрочной покупки газа у «Газпрома». К классическому принципу take-or-pay добавилась возможность продать на бирже невыбранный объем. В регулируемом газовом рынке появляется небольшой, но принципиально новый рыночный контур.
Новые правила распространяются на промышленных потребителей с объемом поставки от 10 млн куб. м в год. Долгосрочным теперь считается договор сроком более пяти лет. Раньше граница составляла не менее десяти лет.
Механика take-or-pay стандартная: предприятие заранее принимает обязательство оплатить согласованный объем газа или его часть, даже если фактически столько газа ему не понадобилось. Появилась и зеркальная ответственность поставщика: при недопоставке по его вине покупателю должна компенсироваться стоимость недополученного объема, если стороны не договорились иначе.
Главное новшество находится между этими двумя обязательствами.
Если предприятие заказало больше газа, чем использовало, оно получает возможность провести коммерческую балансировку через организованные торги. Фактически покупатель может вывести лишний договорный объем обратно на рынок. Сделать это разрешается до конца месяца, следующего за расчетным.
Для заявки, которую не удалось реализовать на торгах, предусмотрен балансирующий покупатель. Он приобретает соответствующий объем по цене 90% договорной стоимости невыбранного газа.
Это заметно меняет экономику take-or-pay.
Раньше жесткое обязательство по объему прежде всего перекладывало риск изменения спроса на промышленного потребителя. Завод сокращает производство, переносит ремонт, теряет заказ или просто ошибается с прогнозом потребления, но газ уже законтрактован.
Теперь часть этого риска можно монетизировать.
Покупатель все еще заинтересован точно планировать потребление: продажа с дисконтом означает потери. Однако неиспользованный объем перестает быть полностью «мертвым» расходом.
Одновременно «Газпром» получает то, ради чего принцип take-or-pay вообще существует: более предсказуемую загрузку мощностей и денежный поток по длинным контрактам.
Вторичный рынок внутри регулируемого
Еще интереснее другое изменение. Газ «Газпрома», используемый для коммерческой балансировки, до 1 марта 2029 года освобождается от государственного регулирования цены.
Получается необычная конструкция. Основной долгосрочный контракт остается частью сложившейся российской модели газового рынка, однако отклонения от этого контракта начинают получать биржевую цену.
Именно поэтому значение реформы определяется не столько объемами первых сделок, сколько появлением самой инфраструктуры.
Чтобы рынок заработал полноценно, нужны ликвидные балансовые пункты, где встречаются несколько покупателей и поставщиков. Петербургская биржа еще при подготовке механизма называла действующие точки КС «Надым», «622,5 км (Локосово)» и КС «Парабель» и говорила о перспективе перехода к балансовым зонам, включая виртуальные.
Чем больше компаний сможет балансировать там свои контракты, тем репрезентативнее станет биржевая цена.
Масштаб потенциально заметный. В 2024 году на Петербургской бирже было продано 9,3 млрд куб. м газа, за январь–ноябрь 2025 года уже 14 млрд куб. м. Исторический максимум превышал 20 млрд куб. м.
Коммерческая балансировка способна увеличить оборот без необходимости заставлять производителя резко наращивать первичные биржевые продажи. На площадку будет поступать газ, который уже был распределен по долгосрочным договорам, но оказался лишним конкретному потребителю.
Для российского рынка газа это редкая реформа, в которой административная предсказуемость длинного контракта сочетается с рыночным способом исправить ошибку прогноза.
Если механизм получит достаточную ликвидность, через несколько лет его значение может оказаться шире take-or-pay. У промышленности появится реальная цена краткосрочного отклонения от долгосрочного газового контракта. А это уже элемент рынка, которого российской системе газоснабжения традиционно не хватало.
