Литий в нефтяной скважине
Когда нефтяники добывают углеводороды, вместе с ними из недр поднимается попутная пластовая вода — рассол, насыщенный растворенными минералами. Обычно это головная боль, т.к. воду нужно отделять, утилизировать, закачивать обратно. ИНК посмотрела на проблему иначе.
На месторождении имени В.И. Кокорина в Иркутской области пластовые воды содержат литий в концентрации от 169 до 383 мг на кубический дециметр. Запасы промышленных вод утверждены на 5 лет — 17 тыс. кубометров в сутки. Не просто следы металла, а вполне промышленные концентрации.
Добычей и переработкой занимается дочерняя структура ИНК — ООО «Иркутская химическая компания». Скважины, трубопроводы, энергоснабжение — все уже есть. Капитальные затраты на создание новой инфраструктуры практически отсутствуют.
Цифры проекта
Планируемый объем добычи — до 12 тыс. тонн карбоната лития в год. Потенциал проекта — 80 тыс. тонн.
Для понимания масштаба – мировое производство карбоната лития в 2025 году составило около 1,1 млн тонн. 12 тыс. тонн — это чуть больше 1% мирового рынка. Немного в абсолютных цифрах, но принципиально важно то, что это первый в мире проект такого типа, и его масштабирование — вопрос технологии, а не поиска новых месторождений.
Сооснователь ИНК Марина Седых на апрельском форуме «Нефтяная столица» признала, что темпы пока ниже желаемых. Это честная оценка первого промышленного запуска принципиально новой технологии. Директор профильного департамента Минприроды Евгений Танин назвал направление перспективным и отметил, что главное его преимущество заключается в том, что существующая инфраструктура позволяет избежать существенных капитальных вложений.
Почему это важно для ТЭК
Литий — ключевой компонент аккумуляторов для электромобилей, накопителей энергии и потребительской электроники. Спрос на него растет быстрее, чем успевает расти добыча традиционными методами: из рудных месторождений в Австралии и Чили, из соляных озер в Южной Америке.
Традиционная добыча лития — дорогая, долгая и экологически чувствительная. Рудники требуют многолетней подготовки и миллиардных инвестиций. Выпаривание рассолов из соляных озер занимает месяцы и потребляет огромные объемы воды в засушливых регионах. Технология ИНК обходит оба ограничения.
Если метод окажется масштабируемым, нефтегазовые компании по всему миру — у которых есть тысячи скважин с попутной пластовой водой — получат принципиально новый актив. Нефтяная инфраструктура буквально превращается в литиевую.
Для российского ТЭК это еще и стратегическое измерение. Литий включен в перечень стратегического минерального сырья России. На фоне дискуссий о «критических минералах», которые шли на ПМЭФ-2026 в сессии с участием Мантурова и саудовского министра промышленности, ИНК дает конкретный российский ответ на вопрос «где брать литий»: прямо из того, что уже добываешь.
Пока первый и единственный
Аналогов у этого проекта нет. Геотермальные установки по извлечению лития из подземных рассолов тестируются в Германии и США, но до промышленного масштаба не доведены. Добыча из пластовых вод действующих нефтегазовых месторождений — территория, которую ИНК застолбила первой.
Это важно не только технологически. Первый промышленный проект формирует патентную базу, накапливает операционный опыт и создает референс для всей отрасли. Если технология докажет свою состоятельность на месторождении Кокорина, следующий шаг — тиражирование на другие объекты ИНК и потенциально на активы других российских нефтяников.
Пока темпы ниже плановых. Но сам факт промышленного запуска — уже результат, которого до апреля 2026 года не существовало нигде в мире.
