В последние годы кипрская энергетика находится на волне душевного подъема. Это объяснимо: крошечная островная страна совершила несколько открытий огромных залежей природного газа объемами в триллионы кубических футов. Однако дело застопорилось и из душевного подъема в экономический не перешло
Последние открытия газовых месторождений на Кипре случились весьма вовремя для Европы, которая находится в процессе реформирования своей энергетической логистики. И тут такой подарок. Очередное открытие, совершенное меньше года назад, обнаружило природный газ объемом до 3 триллионов кубических футов, как сообщили Eni и TotalEnergies. Это около 72 миллиардов кубометров. До этого в августе 2022 года было совершено другое открытие около 2.5 трлн кубических футов. И это не первые и скорее всего не последние обнаружения. Кстати, первое было сделано тоже не так давно, в 2011 году, а всего их было пять. Напомним, что ежегодное потребление всего Евросоюза оценивается почти в 400 миллиардов кубометров.
Конечно, газовые находки Кипра не могли остаться без внимания соседей. Которые сразу же стали оспаривать право киприотов на эти «сокровища». В первую очередь речь о Турции, которая находится в сложных отношениях с Кипром с 1974 года. Анкара считает, что любой газ, обнаруженный на шельфе Кипра, должен быть разделен между международно признанным правительством киприотов-греков на юге и контролируемым Турцией севером (ТРСК). Турецкие военные корабли уже не раз преследовали буровые суда, работающие в кипрских водах, всячески им препятствуя. Однако официальным представителем всего острова является международно признанное киприотско-греческое правительство, которому пока все претензии удается отбивать.
Внутреннее потребление у киприотов совсем не большое, так что экспортный потенциал Кипра в плане газа довольно неплохой, однако использовать его в полной мере он пока не может. Возможно, что-то изменится к середине 2024 года, когда местные власти планируют все-таки внедрить газ в энергоструктуру, но верится в это с трудом. Все из-за комплекса технических и политических проблем. Геология открытий тоже довольно сложная и требует значительных вложений.
Так что со времен открытия «Афродиты» в 2011 году с невероятными 4,5 трлн кубическими футами воз никуда не сдвинулся. Местоположение «Афродиты» также еще больше усложняет ситуацию. Он расположен на глубине 1700 метров, что увеличивает потенциальные затраты на разработку. К тому же часть месторождения, около 10%, находится в израильских водах, этот вопрос тоже требует решения и утверждения механизмов компенсации. Очевидно, Израилю сейчас не до споров с Кипром, что может отложить дискуссии по энергетике на неопределенный срок. О заморозке переговоров уже намекнул министр энергетики Кипра Гиоргос Папанастасиу.
А пока у Кипра не получается совершить газовый рывок, он вполне может совершить рывок в плане возобновляемых источников энергии. По плану – достичь доли ВИЭ в 30% к 2030 году, но эксперты считают, что Кипр способен перевыполнить этот план и «сдать» его с опережением графика.
Еще в 2019 году доля ВИЭ в национальной энергосистеме составляла менее 10%, но уже в 2021 году цифра выросла до более 18% за счет массового внедрения в быт островитян фотоэлектрических панелей. Не без помощи государства, конечно, которое поддерживает это как финансово, так и юридически. Был даже создан комплексный цифровой центр для оптимизации процесса лицензирования проектов в области возобновляемых источников энергии.
Инвестиций много не бывает, так что Кипр очень на них надеется. И они постепенно поступают, например, через Соглашение о партнерстве с Евросоюзом, благодаря которому европейцы инвестируют в Кипр 1 миллиард евро до 2027 года. Но киприоты хотят еще, чтобы не только достичь климатических целей, но и экспортировать энергию в другие страны. Поскольку Кипру уже есть что показать в плане энергетических достижений, то и новых инвестиций островитянам долго ждать вряд ли придется.
Руководитель Экспертного совета, директор ИРТТЭК Сергей Воробьев отмечает, что перспективы инвестиций в трубопроводные газовые проекты на сегодня менее радужны, чем инвестиции в СПГ. История с «Северным потоком», недавнее происшествие с повреждением газовой трубы на дне Балтийского моря, израильско-палестинский конфликт рядом с проектами по добыче газа в Израиле − все эти ситуации ставят перед инвесторами вопрос: кто несет риски поставок газа? В случае трубы риски несут субъекты на обоих ее концах. В случае СПГ − только отправитель, так как потребитель может купить СПГ у другого поставщика на открытом рынке. По прогнозам, экспорт трубопроводного газа из России в 2023 году может снизиться в 1,5 раза, до 80 млрд куб. м. Но к 2026 году только Катар увеличит поставки СПГ примерно на 68 млрд куб. м. в год. На подходе африканские проекты СПГ. После нападения ХАМАС Израиль из воображений безопасности 9 октября приказал закрыть ключевое газовое месторождение Тамар. Кипрская «Афродита» недостаточно далеко от израильского берега, чтобы считаться абсолютно безопасным местом для инвестиций.
