Май не обещает позитива рынку нефти

С 1 мая вступило в силу рассчитанное на два года соглашение ОПЕК+ об ограничении нефтедобычи, в ближайшие два месяца ее планируется сократить на 9,7 мбд. Однако устойчивого повышения цены нефти, ради которого затевалось соглашение, пока не заметно, и вряд ли оно случится в ближайшие месяцы.

Материал подготовлен коллективом Института развития ТЭК (ИРТТЭК)

Рынок пребывает в аномальном состоянии, что видно из сравнения фьючерсной и спотовой цен Brent.

Источники: https://ru.investing.com/commodities/brent-oil-historical-data,
https://www.eia.gov/dnav/pet/hist/rbrteD.htm

На сбалансированном рынке спотовая цена нефти обычно чуть выше долговременных фьючерсных контрактов, надбавка за «здесь и сейчас». Отрицательная разница в 30% между спотом и фьючерсом, наблюдаемая с апреля, означает значительный избыток предложения сырья на рынке, о чем говорят прямые данные по балансу спроса/предложения.

Баланс спроса/предложения на мировом рынке нефти по оценкам Rystad Energy, мбд

Чудовищный избыток нефти накапливается в хранилищах и танкерах. Индия сообщила об исчерпании своих резервов для хранения сырья. В США в стратегические хранилища на 4 мая закачано 635 млн баррелей при общем объеме хранилищ 713,5 млн баррелей. В танкерах, используемых как плавучие хранилища, сейчас находится рекордные 375 млн баррелей. По пессимистичным прогнозам, все доступные хранилища будут заполнены за две-три недели. По оптимистичным – час Х наступит в июне-июле. В Rystad Energy считают, что баланс между спросом и предложением будет достигнут только в октябре-ноябре.

Одной из основных причин избытка сырья стал рост добычи нефти странами ОПЕК+. В марте, когда формально еще действовала прежняя сделка, страны ОПЕК увеличили добычу нефти на 0,82 мбд − до 28,6 мбд. В апреле рост добычи продолжился − до 29 мбд. Российские нефтяники в апреле вышли практически на уровень 2019 года: среднемесячная добыча в 2019 года − 46,75 млн тонн, в апреле 2020 года − 46,45 млн тонн. Импортеры нефти радостно заполняли все возможные емкости, пользуясь ее необычайно низкой ценой.

Сигналом о тяжелом положении российских нефтедобывающих компаний стала информация о неожиданно резком сокращении добычи в первых числах мая. На совещании нефтяников с президентом РФ 29 апреля было сказано, что компании не будут наказывать за «недостижение проектных уровней добычи на месторождениях, которые войдут в периметр сделки». Между тем, никто из не наблюдателей не надеялся, что Россия вообще как-то сократит добычу. Аналитики Energy Intelligence заявляли, что Россия поднимет производство при первом же повышении цен на нефть, и как только встрепенутся европейские нефтепереработчики. В качестве примера приводится соглашение 2016 года, когда Россия вольно трактовала условия сделки ОПЕК+. Ей разрешили снижать добычу постепенно по причине того, что зимой сложно остановить работу скважин. В марте сделка была выполнена всего на 93,4%, однако в апреле, мае и июне Москва все так же добывала больше квоты. В этот раз после заключения сделки саудиты заявили, что к июню будут знать, кто не выполнил свои обязательства. Наиболее негативным последствием нарушения соглашения может стать эмбарго на экспорт нефти из России по примеру Венесуэлы и Ирана. Все аналитики вынуждены признать, что запрет экспорта из России разом решит все проблемы переизбытка сырья на рынке.

Однако, по информации агентства «Интерфакс», среднесуточная добыча жидких углеводородов (сырой нефти и газового конденсата) в первые пять дней мая неожиданно снизилась на 16% по сравнению с тем же периодом апреля и составила 9,5 мбд (против 11,3 мбд в среднем за апрель). Исходя из добычи нестабильного газового конденсата на уровне 0,9 мбд, пишет «Финам», добыча сырой нефти могла составить порядка 8,6-8,7 мбд, что всего на 0,1-0,2 мбд больше квоты, отведенной в рамках соглашения с ОПЕК+ (8,5 мбд). Крупные нефтяные компании в среднем сократили объемы добычи на 18% (в том числе Роснефть сократила добычу на 16%, Лукойл – на 21%).

Причин «законопослушности» российских нефтяников несколько. Это и упоминавшееся выше заполнение хранилищ в европейских странах, и частичная переориентация европейских потребителей на нефть из Саудовской Аравии, которая на апрель-май предложила для Европы скидки к Brent в районе $10 за баррель. Поставки Saudi Aramcо через порт Роттердама – один из крупнейших нефтяных хабов на Северо-Западе Европы – с начала апреля достигли 1,42 млн тонн и вдвое превышают уровни марта. Польша практически полностью отказалась от морских поставок сырья из России. Лишь одна партия размером 66,5 млн тонн прибыла в порт Гданьска в апреле, что почти в шесть раз ниже мартовских закупок (377 тыс. тонн).

Поставки саудовской нефти в Польшу при этом выросли на четверть − с 398 до 500 тыс. тонн. Поставки российского сорта Urals, напротив, рухнули на 41%, до 935 тыс. тонн.

Россию в плане экспорта нефти выручают нефтепроводы и привязанные к ним долгосрочные контракты. Та же Польша получает через «Дружбу» около 80% импортируемой нефти.

Однако основная причина падения добычи нефти в России − ее слишком низкая цена. По словам главы Минэнерго Александра Новака, себестоимость добычи нефти на старых месторождениях России не превышает $7 за баррель, а на новых месторождениях − $15-20. Самой знаменитой цифрой безпроблемной добычи является $35, которую назвал Игорь Сечин в разговоре с Алексеем Улюкаевым за полчаса до ареста последнего. Последние два месяца цена Urals, по данным Argus, пребывает в опасной близости от себестоимости.

(Цифры на график − данные на 5 мая).

По оценке ЦБ РФ средняя цена Urals во втором квартале составит всего $15 за баррель.

Расчетный netback margin Argus поставок из Нижневартовска при экспорте из Приморска устойчиво находится ниже нуля.

Надежды на заметный рост цены нефти в связи с начала действия соглашения ОПЕК+ не оправдались. Цена с 4 до 6 мая, правда, поднялась почти на $6, но дальше рост остановился.

Источник: https://www.banki.ru/quotes/brent/

Ситуация на 8 мая еще раз подтвердила, что рост прошедших дней неустойчив: «по данным на 21.28 мск цена Brent выросла до 31,14 доллара за баррель. Однако в дальнейшем рост замедлился. К 21.31 мск Brent стоила 30,93 доллара, к 21.35 – 30,83».

Что будет дальше? Даже когда предложение сырья придет в равновесие со спросом, у потребителей останутся огромные запасы нефти, закупленной по сверхнизким ценам. Этим фактом они смогут очень долго шантажировать поставщиков: «пока у нас есть запас дешевой нефти, мы не будем покупать у вас дорогую нефть».

По прогнозам ЦБ, в третьем квартале цена Urals вырастет только до $20, а в четвертом − до $25. К уровню свыше $40 цены на Urals вернутся только в 2022 году, считают аналитики ЦБ. Впрочем, есть и оптимисты. Так, глава «Газпром нефти» Александр Дюков надеется, что цены на нефть (очевидно, имеется в виду Brent) вырастут до $40 за баррель уже к концу года. Не исключено, что Дюков окажется прав: стремительное сокращение числа буровых на сланцевых полях США и тотальное падение инвестиций в нефтедобычу почти во всех добывающих странах может обернуться дефицитом сырья.