Ключевыми факторами, влияющими на глобальную нефтяную отрасль в следующем году, останутся пандемия коронавируса, способность стран-производителей эффективно ограничивать предложение и то, насколько успешным окажется старт анонсированных программ по переходу к «зеленой» энергетике в Европе и США. В то же время сохраняется вероятность непредсказуемых событий, которые могут подорвать хрупкую стабильность рынка, и его участникам следует уделять больше внимания проработке вероятных сценариев минимизации ущерба.
В конце прошлого года «БКС Экспресс» опубликовал прогнозы крупнейших инвестбанков и аналитических агентств по ценам на нефть марки Brent в 2020 г. «Из-за эпидемии COVID-19 все эти оценки оказались очень далеки от реальности», - признают они теперь. Самую низкую среднюю цену — $60 за баррель Brent — прогнозировали специалисты банков Morgan Stanley и Citi. По факту на 15 декабря 2020 г. средний уровень цен в 2020 г. составил $42,85.
Проклятая неопределенность
В своих последних в этом году прогнозах две главные организации на рынке нефти, Международное энергетическое агентство (МЭА) и Организация стран-экспортеров нефти (ОПЕК), пересмотрели свои прогнозы восстановления спроса в 2021 году в сторону понижения.
Мировой спрос на нефть в 2020 году составит 91,22 млн баррелей в сутки, а в 2021 году 96,91 млн баррелей, следует из прогноза МЭА. Таким образом, по сравнению с ноябрем организация снизила ожидаемый рост спроса в текущем году на 70 тыс. барр./сут., а в следующем – на 170 тыс. барр./сут. По мнению аналитиков МЭА, более низкая, чем ожидалось, динамика будет вызвана негативным влиянием IV квартала 2020 года и замедлением восстановления экономики в Европе.
Кроме того, полагают в агентстве, ликвидировать избыток мировых запасов нефти не удастся ранее конца 2021 года. По данным, которые приводятся в отчете, в странах ОЭСР (в рамках которого и действует МЭА), несмотря на продолжающееся снижение, эти запасы все еще на 183,4 млн баррелей больше среднего пятилетнего значения и на 625 млн баррелей выше докризисного уровня.
Несколько иной подход продемонстрировала ОПЕК. По мнению производителей, в этом году мировой спрос на нефть будет выше, чем ожидалось месяц назад, зато в прогноз на следующий года снижен сразу на 350 тыс. барр./сут. Более оптимистичный взгляд на текущий год вызван быстрым восстановлением экономик в странах, не входящих в ОЭСО (прежде всего в Китае и Индии). Пессимизм в отношении будущего в отчете объясняется «неопределенностью на фоне продолжающейся пандемии COVID-19».
Ключевое слово здесь – неопределенность. Несмотря на появление вакцин и начало программ массовой вакцинации в развитых странах, пока никто не берется предсказать, как поведет себя новая инфекция. Пока можно нарисовать два возможных пути развития событий.
Первый – оптимистический. По прогнозам, к середине 2021 года уровень вакцинации населения развитых стран достигнет критического уровня 70%, необходимого для выработки так называемого «массового иммунитета». Это будет означать снятие всех или, как минимум, большинства ограничений, направленных на предотвращение распространения инфекции, поскольку ее передача в рамках иммунизированного сообщества блокируется естественным путем. В этом случае мы будем наблюдать быстрый возврат докризисных уровней потребления и мобильности населения и, как следствие, спроса на энергию во всех ее видах.
Отставание ряда стран в деле вакцинации населения – например, в России при существующих темпах она займет несколько лет, - не окажет влияния на общую картину, постольку поскольку они либо сами являются поставщиками нефти, либо не занимают сколько-нибудь заметного места в когорте потребителей.
Тем самым, в рамках оптимистического сценария мы видим постепенные, но неуклонные рост спроса и ликвидацию избыточных запасов нефти в мире. На этом фоне котировки вполне могут к концу года вернуться на докризисный уровень $60-$65 за баррель индикативного сорта Brent и даже превзойти его.
Для России такой вариант развития событий хорош еще и тем, что возвращает в зону рентабельности большую часть трудноизвлекаемых запасов нефти, что будет означать оживление программ геологоразведки и освоения и способно оказать поддержку нефтесервисной отрасли, которая очень сильно пострадала от снижения числа заказов в кризисный период.
Второй – пессимистический – сценарий базируется на том, что вакцинация окажется неэффективной. Уже известно, что само по себе заболевание не вызывает устойчивого иммунитета, примерно через три месяца титр антител в крови снижается до уровня, делающего возможным повторное заражение. Пока у нас нет достаточных данных, которые позволяли бы утверждать, что искусственный иммунитет окажется более долговременным.
В данном случае кратковременный шок может оказаться настолько сильным, что вызовет обвальное падение котировок до уровней весны 2020 года, когда цены на нефть (да и вообще практически на все активы) рухнули в несколько раз. После этого проблема коронавируса из чисто терапевтической трансформируется в психотерапевтическую. Вместо того, чтобы ожидать быстрого и радикального избавления от COVID, человечеству придется привыкать жить с этим заболеванием, как оно живет с гриппом.
Даже в этом случае вряд ли стоит ожидать долговременного кризиса. Дальнейшее развитие событий будет зависеть от того, насколько быстро государства и общества в развитых странах сумеют выработать новый консенсус – «живем дальше, несмотря ни на что» вместо «потерпим еще немножко». Вероятно, в этом случае мы увидим к концу 2021 года котировки в районе сегодняшних $50 за баррель Brent. Хотя, повторим, в середине года нас может ожидать очень серьезный провал.
Предложение рождает спрос
Еще одним потенциально опасным последствием разочарования в возможности быстрого и радикального решения проблемы COVID может стать шоковое разрушение сделки ОПЕК++. Похожую картину мы наблюдали в марте 2020 года, когда первый альянс распался, не выдержав разногласий между ключевыми членами – Саудовской Аравией и Россией.
Впрочем, вероятность такого развития событий можно оценить как невысокую. Урок «худой мир лучше доброй ссоры», похоже, хорошо усвоен, что показала недавняя история с пересмотром стратегии ОПЕК++ на 2021 год. Потребовалось три раунда переговоров и несколько недель консультаций, однако в конечном итоге компромисс – начать постепенное восстановление объемов добычи – все же был достигнут.
В конце декабря возобновились разговоры о возможности продления действия соглашения ОПЕК++ до конца 2022 года или даже за пределами этого периода. Об этом, в частности, заявил министр нефти Саудовской Аравии принц Абдель Азиз бен Сальман по итогам двусторонней встречи с вице-премьером РФ Александром Новаком в Эр-Рияде.
Споры о том, насколько ограничения добычи являются эффективным инструментом воздействия на нефтяные биржи, ведутся уже давно. Как отмечал в ходе организованной ИРТТЭК онлайн-дискуссии «Из 2020 в 2021: чем нам запомнился уходящий год и чего ожидать в будущем» партнер компании RusEnergy Михаил Крутихин, «цена на нефть уже несколько раз за этот год показывала, что от фундаментальных показателей, то есть баланса спроса и предложения на этом рынке, она, в общем-то, перестала зависеть».
«Мы видим, что сейчас предложение по-прежнему превышает спрос и обещает расти, а спрос развивается медленнее, чем казалось. А цена вдруг взлетает вверх по вине или не по вине, в этом заслуга скорее, а не вина, спекулянтов на широком финансовом рынке, которые очень неплохие деньги делают на том, что играют в бумажную нефть, фьючерсы, форварды, спреды, опционы и так далее», - продолжил эксперт.
Кроме того, строгость ограничений ОПЕК и ОПЕК++ искупается неспособностью этих картелей принудить входящие в них страны полностью выполнять условия соглашений. Последние открытые данные мониторингового комитета, который контролирует их соблюдение, датированы ноябрем 2020 года. Из них следует, что с мая по октябрь недовыполнение странами-членами ОПЕК++ своих обязательств шло по нарастающей и к октябрю достигло 2,346 млн барр./сут. – примерно на 160 тыс. барр./сут. больше, чем месяцем ранее.
Судя по всему, именно это стало причиной, усугубившей разногласия между членами альянса по вопросу увеличения добычи с 1 января 2021 года, и заставило организацию всерьез озаботиться проблемами дисциплины в своих рядах – или хотя бы тем, как это выглядит со стороны. По официальным данным, в ноябре уровень выполнения обязательств в рамках ОПЕК++ достиг 104%, то есть страны-нарушители не только перестали наращивать добычу, но и начали погашать накопленный за предыдущие периоды долг. Реальное положение вещей может отличаться от этой картины, но это станет ясно только после того, как будут подведены итоги года по данным о реальных поставках.
Зеленый лебедь
Чем особенно запомнился 2020 год – резкой активизацией экологической риторики со стороны официальных лиц. Как отмечалось в ходе уже упоминавшейся видеоконференции «Из 2020 в 2021», столкнувшись с экономическим кризисом в результате эпидемии COVID-19, правительства, вместо того чтобы принимать активные меры по восстановлению прежней энергетики и спроса на энергоресурсы, решили сделать ставку на «зеленую» повестку.
Фактически речь идет о том, чтобы воспользоваться паузой для строительства новой, декарбонизированной экономики будущего. «Используя европейское «Зеленое соглашение» (Green Deal) в качестве ориентира, мы можем превратить кризис этой пандемии в возможность перестроить нашу экономику и сделать ее более устойчивой», - заявила в мае председатель Еврокомиссии Урсула ван Дер Ляйен.
Для этого, по ее словам, потребуются огромные инвестиции, источником которых станет «сочетание грантов и займов, финансируемых из бюджета ЕС, которые будут временно увеличены до примерно 2% от валового национального дохода ЕС по сравнению с 1,2% в настоящее время». «Нам нужен план Маршалла по восстановлению Европы, и он должен быть реализован немедленно», - говорит ван Дер Ляйен.
Объем этого плана, представленного в мае, составляет 750 млрд евро в период 2021-2027 гг. Целью является снижение выбросов парниковых газов на 55% к 2030 году и достижение климатической нейтральности к 2050 году.
Избранный президент США в ходе своей предвыборной программы представил программу «Зеленого нового курса» (явный отсыл к «Новому курсу» президента Франклина Делано Рузвельта, который помог вывести США из Великой депрессии). В нее входят реформа энергетического сектора, развитие электротранспорта (как частного, так и общественного, включая железнодорожный), повышение энергоэффективности жилищно-коммунальной сферы (утепление домов, переход на энергосберегающие технологии), поощрение национальных разработок в сфере альтернативной генерации и хранения энергии и их быстрой коммерциализации. Все это сопровождается обещаниями налоговых льгот и прогнозами создания новых рабочих мест (только в автоиндустрии не менее 1 млн).
В отличие от экологических инициатив прежних администраций, «план Байдена» предполагает немедленные действия. «В 2050 году» для большинства людей – то же самое, что через миллионы лет. Мой план направлен на принятие мер сейчас, в этом десятилетии, в 2020-х годах», - заявляет Байден и обещает, что все $2 трлн, которые он намерен на него выделить, будут потрачены в течение первого президентского срока, с 2020 по 2024 год.
Насколько реалистичны эти обещания? Например, эксперты отмечают, что после прихода в Белый дом Джо Байдену придется столкнуться с нежеланием значительной части американских налогоплательщиков из числа голосовавших за Трампа финансировать его дорогостоящие «зеленые» инициативы. «Аризонский фермер будет рад, если правительство оплатит установку в его доме «солнечной крыши», но не потратит и цента за ее установку из своего кармана, если это попытаются ему навязать», - говорят они.
Есть и еще одна составляющая, о которой ИРТТЭК рассказал старший научный сотрудник Института «Восток-Запад» (Брюссель) Данила Бочкарев. По его словам, резко и настораживающе сменился тон прогнозов со стороны ряда крупнейших нефтегазовых компаний. «Не сколько изменилась ситуация – она не так сильно изменилась, какие-то глобальные тенденции были раньше: это декарбонизация, сокращение выбросов, и так далее. Но они полностью изменили парадигмы. То есть если раньше оценки, например, будущего потребления и спроса исходили из каких-то моделей, то сейчас они определяются исключительно директивным способом и строятся на пересмотре сценария», - объясняет эксперт.
Де-факто произошла политизация энергетической сферы, констатирует Бочкарев. Если раньше прогнозы от ведущих игроков были относительно объективны и построены на каких-то внешних, не зависимых от регуляторов показателях, то сейчас они все больше отражают «генеральную линию партии». То есть каким-то коммерчески, технологически обоснованным прогнозом там просто не пахнет, сокрушается аналитик.
Насколько может быть высокой сбываемость таких прогнозов? В глобальном плане вряд ли высокой. Скорее речь пойдет о поляризации – Европа начнет строить «светлое зеленое будущее» без оглядки на остальной мир. В том числе, к сожалению, и на Россию, для которой европейский рынок энергоносителей является первым по значимости.
Черный лебедь в маске
В этом году консенсус прогноз аналитиков, составленный на основании опросов Bloomberg, предполагает цену $47,8 за баррель нефти Brent в 2021 г. Самыми оптимистичными оказались эксперты Goldman Sachs ($65 к концу 2021 года и $55 в среднем). Пессимисты – аналитики агентства Moody’s, предсказавшие среднюю цену в диапазоне $40-45 за баррель Brent.
Недостаток всех этих (и любых других) прогнозов – они строятся на моделях, созданных исходя из уже известных факторов. Уходящий год показал, что гораздо важнее попытаться оценить неизвестные.
В 2021 году таким «черным лебедем» могут стать эпидемии респираторных инфекций с предполагаемым пиком зимой 2021-2022 гг., вызванные отложенным эффектом так называемых «нефармалогических интервенций» (карантинов, локаутов, обязательного ношения масок и проч.). Об этом в недавней статье предупреждают исследователи Принстонского университета.
«Во многих регионах в последнее время наблюдалось снижение числа случаев некоторых респираторных инфекций. Хотя это можно рассматривать как положительный побочный эффект борьбы с пандемией, реальность гораздо сложнее. Наши результаты указывают, что восприимчивость к таким заболеваниям, как респираторный синтициальный вирус (РСВ) и грипп, может вырасти во время применения нефармацевтических интервенций, что приведет к большим вспышкам, когда патогены вновь начнут свободно циркулировать», - говорится в исследовании.
Также не исключены, по их мнению, и вспышки других инфекционных заболеваний. Похожая картина наблюдалась после пандемии «испанки» в 1918 году: согласно историческим данным, в этот период модель распространения кори изменилась, переключившись с обычного годового цикла на острые вспышки раз в два года, пишут авторы статьи.
Предсказать появление подобных факторов, а тем более их воздействие на мировую экономику и нефтяной рынок вряд ли возможно. Однако помнить об их возможности и прорабатывать сценарии минимизации потерь необходимо, показал 2020 год. В этом, пожалуй, и состоит его главный урок.
