Налоговая реформа нефтяной отрасли с введением НДД (налога на дополнительный доход) обсуждалась минимум с 2012 года. Тогда, на волне эйфории от цены нефти свыше $100 за баррель, стали возможны планы перехода от налога на оборот к налогу на финансовый результат.
Основной на сегодня налог на нефтяные компании – НДПИ, это классический налог на оборот, размер которого зависит от количества добываемой нефти и не зависит от той прибыли, которую компании получили от продажи этой нефти. Правда, в НДПИ зашита мировая цена нефти, что, конечно, абсурдно − когда внутренней налог зависит от мировой цены. Власти пытаются настроить НДПИ под конкретные условия добычи с помощью льгот: сейчас до 50% добываемой нефти имеет льготы по НДПИ, назначаемые по сложной и забюрократизированной системе.
Споры о том, какие налоги более справедливы: оборотные (косвенные − налог с продаж, НДС, акциз, таможенная пошлина) или прямые (налоги на результат − на прибыль, на личные доходы) идут столько, сколько существует система налогообложения – со времен фараонов, возможно, еще раньше. Положительные и отрицательные моменты есть в обеих системах. Вот, например, гневная филиппика против прямого налога: «Представим, что два акционерных общества получили одинаковую прибыль и заплатили одинаковый налог. Но вся чистая прибыль одного предприятия направлена на выплату дивидендов акционерам, а другого – инвестирована в развитие производства. Второе решение более полезно с точки зрения общества в целом (по крайней мере, сегодня), в то время как первое направлено только на удовлетворение интересов акционеров. Конечно, можно возразить, что, получив дивиденды, акционеры потратят их на различные блага и тем самым инвестируют полученные средства в другие сектора экономики. Но ведь они приобретут не только товары и услуги отечественных производителей, но и зарубежных. Поэтому инвестирование полученной прибыли в развитие собственного производства представляется более полезным. Но почему государство «наказывает» оба предприятия одинаковым налогом?»Недостаток примитивного оборотного налога с каждого акта перехода товара между агентами − налог на каждом этапе входит в цену товара и накапливается с увеличением числа актов перехода собственности. Наименьшую налоговую нагрузку от налога с оборота несут предприятия, пребывающие на начальных стадиях производства, т.е. предприятия, добывающие сырье, топливо, вырабатывающие электроэнергию. Наибольшую нагрузку несут предприятия обрабатывающей промышленности, торговли и т.д.
Налог с оборота порождает также стимулы к вертикальной концентрации производства, так как в случае объединения технологически связанных предприятий отпадает необходимость уплачивать налог на разных стадиях движения товаров в пределах объединения. Поэтому предложение правительства заменить основные налоги единым налогом с оборота в 6,2% можно назвать «жестом отчаяния»: собираемость налогов повысится только на начальном этапе, а с промышленностью высоких переделов придется распрощаться.
«Гуманной» альтернативой примитивного налога с оборота является НДС, но с его администрированием возникают огромные сложности, а кое-кто умудряется сделать этот налог источником дохода.
В целом, еще никому не удалось придумать для сложно устроенной экономики простую систему налогов. Налоговики развитых стран пытаются найти оптимальный баланс прямых и косвенных налогов в нефтяной отрасли, немного склоняясь в пользу прямых.
Динамика структуры налоговой нагрузки в среднем для крупнейших зарубежных нефтяных компаний
(за 2010-2013 годы и 9 месяцев 2014 года, %)
Источник: https://cyberleninka.ru/article/n/analiz-nalogovoy-nagruzki-v-neftyanoy-otrasli-v-razreze-krupneyshih-rossiyskih-i-inostrannyh-neftyanyh-kompaniy
Считается, что сложная система зарубежных налогов настроена так, чтобы изымать сверхприбыль нефтяников, но не мешать им разрабатывать низкорентабельные месторождения. Неудача Минфина РФ с НДД связана, прежде всего, с попыткой простым путем решить сложную задачу.
Замглавы Минфина Алексей Сазанов, назвавший введение НДД главной ошибкой в своей карьере, не прав в своей укоризне. Ошибка состояла во введении нового налога без полного пересмотра налоговой системы, каждый элемент которой связан друг с другом. Замглавы Минфина объяснил, что ведомству говорили о росте инвестиций в случае введения НДД. Но после его введения для 10% добычи инвестиции «не увеличились ни на рубль», а дивиденды топ-5 нефтяных компаний увеличились в два раза – на 500 млрд руб. «Получилось так, что у нас их забрали, обвели вокруг пальца», – считает замминистра. Сазанов не видит вины правительства в том, что оно не создало существующую в других странах систему, которая обеспечивает максимальный уровень изъятий на прибыльных месторождениях, и стимулирует реализацию низкоэффективных проектов, при которой налог не взимается до окупаемости капитальных затрат или предполагает возможность аплифта. Отметим, что вопрос «а нужно и возможно ли увеличить добычу?», даже не обсуждается, хотя избыток нефти на рынке был очевиден уже в 2019 году.
Потери бюджета были бы не столь существенны, если бы чрезмерные доходы нефтекомпаний и чрезмерные дивиденды были бы изъяты, например, через налог на сверхприбыль (как в Казахстане) и высокий подоходный налог. Во Франции, например, подоходный налог с суммы более 1 млн евро − 75%, а в Норвегии есть налог на богатство (акции, облигации, банковские депозиты) − 28%.
Налог на прибыль нефтяных компаний в России – один из самых низких, но суммарные платежи − одни из самых высоких в мире, что не стимулирует компании к инвестициям.
Попытка изменением одного налога заставить компании разрабатывать ТРИЗ напоминает попытку заменой одной детали превратить «жигули» в «мерседес». В таблице для иллюстрации приведен перечень налогов нефтяных компаний (данные 2014 года).
Источник: https://cyberleninka.ru/article/n/balans-interesov-gosudarstva-i-biznesa-v-sovremennyh-sistemah-nalogooblozheniya-neftyanogo-sektora
Самое печальное, что Минфин хочет изменить платежи за 2019 год компаний, работающих по НДД, задним числом. Ведомство разослало по профильным министерствам законопроект об изменении НДД, в котором предусмотрено не только существенное ухудшение его параметров для компаний, но и дополнительное изъятие около 200 млрд руб. в течение трех лет. Именно столько, по мнению министерства, компании несправедливо выгадали в 2019 году. Опрошенные Институтом развития ТЭК (ИРТТЭК) эксперты оценили такую позицию ведомства крайне отрицательно, как вызывающую недоверие к системе налогового регулирования в целом. Введение НДД с самого начала предполагало снижение доходов бюджета с целью стимулирования компаний к добыче ТРИЗ, и если такого стимулирования не случилось, нужно тщательно проанализировать «почему», а не менять рассчитанную на много лет реформу налогообложения.
Решение тактических задач в ущерб стратегическим ведет к одному из самых печальных недостатков в работе правительства – постоянной смене системы налогообложения, что лишает компании возможности строить стратегические планы и подталкивает их к тому, чему мы и стали свидетелями − направлении максимума доходов на премии топ-менеджерам и дивиденды акционерам.
