Десять лет обиды
История ухода ОАЭ — это история инвестиций, которые не могли окупиться из-за квот.
С 2021 по 2026 год ADNOC вложила в расширение добывающих мощностей свыше $150 млрд. Производственный потенциал страны вырос с 3,5 млн до 4,85 млн барр./сутки. При квоте, застрявшей на уровне 3,2 млн барр./сутки, страна, вложившая гигантские средства в инфраструктуру, была вынуждена держать ее в вынужденном простое.
В июне 2023 года ОПЕК+ поднял базовый уровень добычи для ОАЭ до 3,22 млн барр./сутки — частичная уступка, которая лишь временно сняла напряжение. Напряженность между Абу-Даби и саудовским руководством нарастала с 2021 года. ОАЭ регулярно нарушали квоты — добывали на десятки, а часто и сотни тысяч баррелей в день больше разрешенного. Формально это называлось «техническими отклонениями». По факту — демонстрацией того, что квоты воспринимаются как необязательные.
Демонстративный характер ухода подчеркивается отсутствием координации внутри блока. Обычно подобные решения готовятся месяцами за закрытыми дверями министерских встреч в Вене. На этот раз Абу-Даби поставил Эр-Рияд перед фактом.
Война как катализатор
Квотные разногласия копились годами, но именно ближневосточный конфликт стал катализатором решения.
С начала американо-израильских ударов по Ирану в феврале 2026 года ОАЭ неоднократно подвергались иранским ракетно-дроновым атакам. Абу-Даби оказались в роли объекта атак — при том что формально координировали нефтяную политику с Саудовской Аравией, которая занимала осторожную позицию в конфликте.
Одновременно Ормузский пролив, через который шла большая часть эмиратского нефтяного экспорта, оказался заблокирован. В марте 2026 года добыча ОАЭ упала до 1,89 млн барр./сутки — почти вдвое ниже и без того ограниченного квотой уровня. Квоты превратились в абстракцию. Не добывать разрешенный объем и не добывать его из-за войны — результат одинаковый, но смысл принципиально разный.
Выход из ОПЕК+ в этом контексте — стратегическая ставка на будущее. Как только пролив откроется, ОАЭ хотят наращивать добычу без чьего-либо разрешения.
Что изменилось для альянса
Формально не так много. В Кремле с уважением восприняли решение ОАЭ. ОПЕК+ скорректировал суммарный объем поэтапного возврата добычи с 1,65 до 1,5 млн барр./сутки. На заседании 7 июня семь оставшихся участников добровольных ограничений без лишних слов проголосовали за очередное повышение квот на 188 тыс. барр./сутки в июле.
Но содержательно потеря заметная. ОАЭ — двенадцатая экономика мира по ВВП, третий по величине производитель в ОПЕК после Саудовской Аравии и Ирака, крупный финансовый донор региональных структур. Теперь этот голос внутри картеля умолк.
Прецедент важнее сиюминутных цифр. ОПЕК существует с 1960 года, и за все это время полноправные члены не покидали организацию по собственной инициативе из-за несогласия с квотной политикой. Если следующий недовольный участник — Ирак или Казахстан, систематически превышающие свои квоты, — увидит, что уход проходит без серьезных последствий, логика может повториться.
Что ОАЭ получили и что потеряли
Получили свободу добывать столько, сколько позволяет инфраструктура. ADNOC планирует довести мощности до 5 млн барр./сутки к 2027 году. При открытом Ормузском проливе это потенциальный рост экспорта на 1,5–1,6 млн барр./сутки сверх февральских уровней.
Потеряли место за столом переговоров, где формируется мировая нефтяная политика. Когда ОПЕК+ будет согласовывать следующий цикл квот — ОАЭ не будут в этой комнате. Влиять на решение не смогут, но если альянс решит жестко ограничить добычу ради поддержания цены, ОАЭ получат выгоду без репутационных издержек.
Нефтепровод из Абу-Даби до порта Фуджейра мощностью 1,5 млн барр./сутки частично снижает зависимость от Ормуза. Пока пролив закрыт, свобода от квот остается во многом теоретической.
Три сценария для ОПЕК+
Стабилизация вдвоем. Россия и Саудовская Аравия удерживают дисциплину, остальные участники следуют за ними. Без главного нарушителя квот соблюдать их стало легче. Альянс продолжает функционировать как инструмент управления ценой — меньше по размеру, но дисциплинированнее. Реалистичен при ценах выше $85.
Цепная реакция. Выход ОАЭ провоцирует аналогичные расчеты у Ирака (квота 4 млн барр./сутки при мощностях 5+ млн) и Казахстана (систематически превышает квоту на 200–400 тыс. барр./сутки). Если один или оба последуют за ОАЭ, ОПЕК+ теряет смысл как координационный механизм. Маловероятен в краткосрочной перспективе, но риск растет.
ОАЭ возвращаются. После открытия Ормуза и нормализации рынка Абу-Даби может обнаружить, что управлять своей долей рынка в одиночку сложнее, чем казалось. Условия возвращения — квота, отражающая реальные мощности ADNOC. Маловероятен до конца 2026 года, но возможен в горизонте 2–3 лет.
Что это означает для России
Для Москвы выход ОАЭ — скорее нейтральное событие. Россия и Саудовская Аравия остаются двумя опорами альянса, что усиливает вес каждой из сторон в переговорах. Потеря ОАЭ как систематического нарушителя квот теоретически повышает среднюю дисциплину блока.
Риск появится тогда, когда Ормуз откроется, и ОАЭ начнут наращивать добычу быстро и без согласования с ОПЕК+. Насколько серьезным окажется давление на цену — зависит от темпов восстановления добычи в Иране и от того, насколько скоординированно Россия и Саудовская Аравия смогут ответить собственным управлением предложением.
Новак на ПМЭФ был спокоен. Россия рассчитывает выйти на добычу в рамках квоты ОПЕК+ до конца 2026 года. Позиция игрока, который не видит в сложившейся конфигурации угрозы своим интересам. Пока цена держится выше $90 — так и есть.
ОПЕК+ без ОАЭ
1 мая 2026 года Объединённые Арабские Эмираты покинули ОПЕК и ОПЕК+ — организацию, членом которой были почти 60 лет. Это первый выход крупного производителя из картеля за несколько десятилетий. Разбираем, почему это произошло, что изменилось и каковы три возможных сценария для альянса.
