Разрушение резервуара на норильской ТЭЦ-3, в результате которого в окружающую среду попало более 20 тыс. тонн дизельного топлива, должно стать поводом задуматься о состоянии инфраструктуры хранения нефти и нефтепродуктов у российских частных компаний.
Публикация подготовлена специально для издания «Нефть и газ Сибири» Институтом развития технологий ТЭК (ИРТТЭК).
Утечка стала результатом «внезапного проседания опор, прослуживших более 30 лет без нареканий», заявил РБК представитель АО «НТЭК» (дочерняя компания «Норильского никеля»). Привести к этому, по словам первого вице-президента «Норникеля» Сергея Дяченко, могло «растепление грунта в результате аномально мягких температур». Человеческий фактор Дяченко исключил – каждые два года объект проверяется на пригодность к дальнейшему использованию, приводит его слова пресс-служба компании.
По словам представителей «Норникеля», ликвидация последствий разлива идёт полным ходом. Экологи, тем не менее, бьют тревогу. «Под угрозой загрязнения в настоящий момент находятся последовательно река Далдыкан, река Амбарная (питающая месторождение подземных вод Амбарнинское), озеро Пясино, река Пясино, Карское море», – приводит «ТВК Красноярск» слова активиста Руслана Абдуллаева. По данным издания, ликвидация последствий разлива обойдётся «Норникелю» в 45 млрд рублей.
В этой аварии обращают на себя внимание два обстоятельства, говорит руководитель программы экологической ответственности бизнеса WWF России Алексей Книжников. Первое – отсутствие обваловки, которая в случае разрушения конструкции резервуара должна остановить распространение топлива. Второе – в условиях вечной мерзлоты, особенно в теплую погоду, необходимо было постоянно отслеживать состояние опор. Этого, судя по всему, сделано также не было.
В условиях вечной мерзлоты действительно сложно организовать обваловку резервуара. Но для таких случаев разработана технология «стакан в стакане» – ёмкость состоит из двух корпусов, внешний из которых способен вместить содержимое внутреннего в случае его разрушения. Существует и технология криогенных скважин, которая исключает их проседание при повышении температуры.
Правда, все это вошло в обиход сравнительно недавно. «Тридцатитысячник» же, из которого разлилось топливо в Норильске, был построен на излёте существования Советского Союза. Тогда, как рассказывает один из бывших руководителей профильного союзного министерства, произошли одновременно две вещи: получили широкое распространения резервуары большой ёмкости и ослабла «техническая дисциплина». Совмещение этих факторов в одном времени и пространстве привело к тому, что объекты, разрушение которых грозит экологической катастрофой, стали возводить так же, как до этого строили относительно небольшие РВС-5000.
Кстати, парк этих «пяти-» и «десятитысячников», многим из которых уже под 50 лет – это отдельная проблема, масштаб которой невозможно даже оценить. Если крупные предприятия еще как-то обновляли резервуарные парки, то ожидать такого от провинциальных нефтебаз не приходится. Да что там говорить, если недалеко от центра Москвы до сих пор стоят резервуары Московского нефтемаслозавода, открытого еще в 1925 году и проработавшего до 2016 года.
По словам Алексея Книжникова, у экологов нет ни сил, ни средств для мониторинга всех объектов нефтяной инфраструктуры. Так что даже приблизительно оценить количество источников потенциальной опасности невозможно. WWF России ведет статистику спорных ситуаций, аварий и инцидентов на объектах ТЭК. Список таковых за 2018 год включает 93 пункта. Большая часть из них – мелкие. Однако то и дело встречающиеся в перечне упоминания о нарушении норм строительства и содержания инфраструктурных объектов, приведших к аварии, заставляют задуматься – сколько Норильсков ещё ждут своего часа.
