Цифры, которые Заботкин привел рядом, объясняют жесткость формулировки. Потребительские цены в июне выросли почти на 0,9% за месяц, годовая инфляция вернулась к 6%. Сильнее месячный рост фиксировали последний раз в конце 2024 года – если не считать январского скачка при повышении НДС.
Заседание 24 июля – опорное: вместе со ставкой ЦБ обновит прогноз на три года вперед. Сейчас ставка 14,25% годовых.
Почему бензин важен для ставки
Бензин бьет по инфляции двумя путями.
Прямой – через потребительскую корзину. Топливо в ней есть, и его цена идет в индекс напрямую. С начала года бензин подорожал на 6,6%, вдвое быстрее прошлогоднего темпа (Росстат). За неделю с 30 июня по 6 июля бензин прибавил 2,1%, дизель – 3,4%, против 1,6% и 2,2% неделей ранее. Рост ускоряется.
Косвенный путь глубже. Солярка сидит в себестоимости всего, что едет: продуктов, стройматериалов, доставки. Подорожал дизель – через несколько месяцев подорожало все, что возят грузовиком. Это вторичные эффекты, которых ЦБ боится больше, чем самого скачка цен на заправке.
Третий канал – психологический, и он решающий. Бензин относится к товарам-маркерам: люди видят его цену каждую неделю на табло вдоль дороги и по ней калибруют свое представление об инфляции. Когда табло меняется вверх, инфляционные ожидания растут, а вслед за ними растут запросы по зарплате и закладываемые в контракты наценки. Ожидания превращают временный шок в постоянную инфляцию.
Июньские опросы реакции еще не показали. Июльские выйдут как раз к заседанию.
Круг замыкается
Цепочка от беспилотника до ставки по кредиту выглядит так. Удары по НПЗ выбили переработку. Дефицит бензина погнал цены вверх. Цены разогнали инфляцию до 6%. Инфляция ограничивает пространство для снижения ставки. Дорогие деньги бьют по всей экономике – включая тот самый ТЭК, которому теперь надо ремонтировать заводы и строить защиту объектов.
Кредит на восстановление установки при ставке около 14% годовых стоит компании вдвое дороже, чем при 7%. Модернизация НПЗ, ради которой в июльском законе подняли инвестиционный порог с 60 до 100 млрд руб., финансируется из тех же дорогих денег.
Параллельно бюджет уже платит по двум счетам. За апрель-июнь демпферные выплаты нефтяникам составили 622,4 млрд руб. при нефтегазовых доходах около 2218 млрд – почти 28% против примерно 10% за весь 2025 год. Бюджетный импульс сам по себе проинфляционен, и Набиуллина называла его среди рисков еще в июне.
Контраргумент, и он сильный
Ставка не производит бензин. Топливный дефицит – шок предложения: заводы выбиты, мощностей физически меньше. Ужесточением денежно-кредитной политики новую установку не построишь и колонну не отремонтируешь. Дорогие деньги здесь лечат симптом ценой охлаждения всей остальной экономики.
Позиция ЦБ ровно об этом: регулятор исходит из временного характера топливного фактора и рассчитывает, что меры правительства – импорт, запрет экспорта дизеля, разрешенный Евро-3 – вернут предложение. Пока вторичных эффектов не видно, повышать ставку из-за бензина смысла нет.
Слабое место позиции – слово «временный». Кризис идет с конца мая, ремонты НПЗ затягиваются, атаки продолжаются. Чем дольше водитель видит на табло растущую цифру, тем труднее убедить его, что это ненадолго.
Консенсус сместился от снижения к паузе. Глава РСПП Александр Шохин ждет в лучшем случае сохранения ставки 24 июля, а худшим сценарием называет повышение из-за топливного рынка. Главный экономист «Т-Инвестиций» Софья Донец ранее оценивала, что при текущем темпе ставка к концу года останется выше 13%, в консервативном сценарии – около 13,5%.
Июньское снижение на 25 базисных пунктов было минимальным шагом за девять заседаний. Это уже сигнал: цикл смягчения упирается в потолок.
