С 1 сентября российский топливный рынок одновременно получает больше свободы по ассортименту и больше контроля за движением товара.
На АЗС разрешена продажа бензина и дизельного топлива экологических классов К2, К3, К4 и К5. Параллельно запускается регистрация внебиржевых сделок с нефтепродуктами начиная с одной тонны.
Два решения выглядят техническими, но вместе хорошо показывают новую модель регулирования рынка.
Государство расширяет физически доступное предложение топлива и одновременно пытается увидеть весь путь этого топлива от производителя до мелкого опта.
Евро-2 возвращается на колонку
Еще 5 августа правительство временно разрешило до 1 июля 2027 года выпуск и обращение бензинов пониженных экологических классов К2, К3 и К4, а также дизельного топлива К2–К4.
Свежим шагом стало распространение этой возможности непосредственно на розничную продажу. С 1 сентября топливо классов Евро-2, Евро-3 и Евро-4 может продаваться на российских АЗС на общих рыночных условиях.
Экологический класс должен быть явно указан на колонке, в уголке потребителя и в кассовом чеке.
Это антикризисное расширение товарного предложения. На рынок допускаются объемы, которые прежде могли производиться или поставляться по отдельным каналам, но имели ограничения при выходе непосредственно к автомобилисту.
При напряженном балансе топлива эффект понятен: лучше иметь более широкий набор допустимых бензинов, чем ограничивать предложение только одним экологическим стандартом.
Цена такого решения тоже понятна. На время фактически ослабляется экологический стандарт моторного топлива, причем правительство сразу установило срок действия исключения – до 30 июня 2027 года.
Государство хочет видеть каждую тонну
Второе решение гораздо интереснее с точки зрения устройства рынка.
До сих пор обязанность передавать сведения о внебиржевых сделках распространялась прежде всего на крупных производителей. Порог сделки составлял 60 тонн, а продавец должен был реализовать за предыдущий год более 100 тыс. тонн топлива.
Теперь появляется принципиально другой масштаб учета.
Внутренние внебиржевые сделки производителей и трейдеров с нефтепродуктами начинают регистрироваться от одной тонны.
С 1 сентября сведения можно предоставлять добровольно. С 1 марта 2027 года регистрация становится обязательной.
Розничные продажи через АЗС и топливно-заправочные комплексы объемом менее 60 тонн из требования исключаются. То есть кассовые операции автомобилистов государство в этот механизм не затягивает. Цель находится выше по цепочке – мелкий опт и трейдерская перепродажа.
ФАС прямо объясняет реформу необходимостью прослеживать товаропроводящую цепочку и цены на каждом ее участке.
Именно эта часть рынка долго оставалась одной из самых непрозрачных.
Биржевая цена хорошо показывает стоимость топлива у производителя. Цена на стеле АЗС хорошо видна конечному потребителю. Между ними находятся транспортировка, хранение, региональные нефтебазы, независимые трейдеры, мелкий опт и несколько последовательных перепродаж.
В момент дефицита именно внутри этого промежутка особенно трудно понять, где выросли объективные затраты на логистику, а где появилась дополнительная маржа.
Теперь регулятор пытается получить эту картину практически поштучно.
Почему это происходит сейчас
На конец августа топливный рынок снова подошел к высоким ценовым уровням.
31 августа АИ-95 на Петербургской бирже подорожал за день на 4,73%, до 80,167 тыс. руб. за тонну. АИ-92 стоил 72,326 тыс. руб. за тонну.
Одновременно выяснилось, что быстрый рост поставок из Белоруссии имеет предел.
За 1–28 августа на Петербургской бирже было продано 26,04 тыс. тонн белорусского бензина против 105,72 тыс. тонн в июле.
Эти цифры легко трактовать неправильно. Биржевые продажи белорусского топлива действительно сократились примерно в четыре раза, однако это не означает четырехкратного падения всего импорта из Белоруссии.
Среднесуточный физический импорт, по оценке Центра ценовых индексов, снизился в августе на 11,4%. За 1–20 августа было ввезено 118,2 тыс. тонн против 206,9 тыс. тонн за весь июль.
Разница как раз показывает, насколько важно отличать биржевой канал от общего товарного потока.
При этом участники рынка считают, что сами белорусские НПЗ уже приблизились к пределу возможных поставок в Россию. В сентябре дополнительным ограничением станет плановый ремонт Новополоцкого НПЗ.
Морской импорт тоже вырос: по данным Vortexa, в августе поставки бензина морем достигли примерно 125 тыс. баррелей в сутки. Среди поставщиков назывались Индия, Турция и Марокко.
Российский рынок поэтому все сильнее зависит от комбинации нескольких источников и длинных логистических цепочек.
Регулятор меняет объект контроля
Прежние меры в основном воздействовали на начало цепочки: нормативы биржевых продаж производителей, ограничения экспорта, требования к НПЗ.
Новая система идет дальше вниз.
Если сведения от одной тонны действительно будут собираться полноценно, ФАС сможет сопоставлять цену производителя, каждую крупную и мелкую перепродажу, транспортное плечо и цену конечного регионального оптовика.
Это дает возможность искать конкретное место возникновения наценки.
Но появляется и обратный риск.
Мелкий оптовик работает на существенно меньших объемах, чем вертикально интегрированная нефтяная компания. Его транспортные и финансовые издержки на тонну выше. Особенно это заметно в удаленных регионах.
Поэтому высокая маржа между заводом и местным рынком сама по себе еще не доказывает завышение цены. Регулятору придется отличать спекулятивную наценку от реальной стоимости доставки, хранения, оборотного капитала и риска.
Иначе повышение прозрачности может превратиться в давление на тот сегмент, который как раз доставляет топливо туда, куда крупному поставщику идти невыгодно.
Сейчас правительство одновременно расширяет ассортимент допустимого топлива, наращивает импортные каналы, следит за независимыми АЗС и строит систему учета мелкого опта.
Это уже больше похоже на перестройку механизма управления рынком, чем на отдельный набор временных мер.
Следующий этап станет особенно показательным после 1 марта 2027 года, когда регистрация сделок от одной тонны станет обязательной.
Тогда регулятор впервые получит возможность увидеть почти всю дистанцию между НПЗ и бензоколонкой.
И станет понятно, какая часть российской цены бензина рождается на заводе, какая – в дороге, а какая – между двумя перепродажами.