Что принято и что сказано
По итогам конференции принята Душанбинская декларация. Дополнительно будут подготовлены Резюме сопредседателей и официальный вклад Душанбинского водного процесса в Конференцию ООН по водным ресурсам 2026 года, которая пройдет 2–4 декабря в Абу-Даби. Премьер-министр Таджикистана Кохир Расулзода, возглавлявший национальный оргкомитет, на итоговой пресс-конференции заявил, что главными темами стали «интегрированное управление водными ресурсами, доступ к воде и санитарии, региональное и трансграничное сотрудничество, а также расширение партнерств». Ничего неожиданного, но сформулировано именно так, чтобы конференция стала переходным звеном к декабрьскому форуму в ОАЭ.
Президент Эмомали Рахмон выступил с программной речью 26 мая. Он предупредил о «жестком водном кризисе в ближайшем будущем», объявил, что Таджикистан к 2030 году внедрит интегрированное управление водными ресурсами на национальном и бассейновом уровнях, и анонсировал сорокакратное расширение водосберегающих технологий. Параллельно он предложил «Душанбинскую рамочную программу по водным вопросам» — как инструмент глобальной водной повестки после 2030 года. В тот же день он принял заместителя генсека ООН по экономическим и социальным вопросам Ли Цзюньхуа (сопредседателя Душанбинского водного процесса от ООН) и министра энергетики и водных ресурсов Бахрейна Ясира Хумайдона.
Важен и жест 28 мая: участников повезли на Рогун и Нурек. Это не просто туристическая программа. Таджикистан целенаправленно демонстрирует гидроэнергетическую инфраструктуру международным делегатам, банкирам развития и журналистам — именно сейчас, когда финансирование Рогуна остается под вопросом.
Рогун: стройка века в условиях финансовой турбулентности
Для читателей, следящих за энергетической инфраструктурой, главный сюжет душанбинской недели — вовсе не декларации. Это судьба Рогунской ГЭС, крупнейшего гидроэнергетического проекта Центральной Азии.
Параметры проекта хорошо известны: проектная мощность — 3 780 МВт (шесть агрегатов по 600 МВт), высота плотины — 335 м (станет мировым рекордом), среднегодовая выработка — 13,1 млрд кВт·ч. Сейчас работают два агрегата суммарной мощностью 1 200 МВт; третий агрегат Рахмон пообещал ввести в сентябре 2027 года (хотя изначально в планах фигурировал 2025 год — сдвиг «вправо» обусловлен дефицитом средств). Полная мощность ожидается к 2035 году. Строительство ведет итальянский консорциум Webuild (бывший Salini Impregilo). Выполнено, по официальным данным, более 60% работ.
Финансовая картина выглядит намного сложнее. Общая стоимость проекта оценивается в $6,2–6,4 млрд — это примерно 40% прогнозируемого ВВП Таджикистана на 2025 год (оценка S&P Global). Министр финансов Таджикистана Файзиддин Каххорзода в феврале сообщил: в 2026 году на Рогун из госбюджета выделено не менее 10 млрд сомони (свыше $1 млрд).
Что касается международного финансирования, то здесь наметился серьезный кризис. В декабре 2024 года Совет директоров Всемирного банка одобрил грант МАР в размере $350 млн на первую фазу строительства. Однако выделение этих средств фактически заблокировано. Банк выставил жесткие условия о доказательстве коммерческой жизнеспособности проекта и устойчивости долговой нагрузки, а весной 2025 года его Инспекционная комиссия зарегистрировала официальную жалобу от граждан Туркменистана и Узбекистана при поддержке коалиции Rivers without Boundaries. Заявители указали, что ВБ опирался на устаревшие экологические данные и не провел надлежащих консультаций с населением стран ниже по течению. В июне 2025 года Комиссия рекомендовала провести полноценное расследование, после чего финансирование со стороны Всемирного банка было фактически приостановлено.
Именно поэтому для Таджикистана сейчас принципиально важно сохранить лицо «ответственного водного лидера» — это напрямую влияет на затянувшиеся переговоры с другими кредиторами. Рахмон в феврале 2026 года встречался с президентом AIIB (Азиатский банк инфраструктурных инвестиций) Цзоу Цзяи, добиваясь подтверждения участия банка в финансировании — суммарный пакет от всего консорциума международных кредиторов оценивается в $2,97 млрд грантов и льготных кредитов.
Но именно AIIB в 2026 году выпустил флагманский доклад «Где течет вода» (Asian Infrastructure Finance 2026), в котором настаивает на «системном переходе от фрагментированных водных решений к системной водной устойчивости» — иными словами, признает, что гигантские плотины не являются автоматически оптимальным ответом на водный кризис.
Трансграничная коллизия: Рогун, Кош-Тепа и уменьшающаяся Амударья
Для специалистов в области энергетики и водной инфраструктуры особую ценность представляет понимание кумулятивного воздействия на бассейн Амударьи — главной реки Центральной Азии, на которой завязана вся гидроэнергетика и ирригация региона.
Согласно докладу Rivers without Boundaries «С широко закрытыми глазами» (февраль 2026 года), заполнение Рогунского водохранилища объемом 13,3 км³ способно сократить сток Амударьи более чем на 25% — особенно в маловодные годы. При этом оценка трансграничного воздействия проекта основана на данных 2014 года и не учитывает ни современную гидрологию бассейна, ни главный новый фактор — афганский канал Кош-Тепа.
Кош-Тепа строится в одностороннем порядке: 285 км длиной и 100 м шириной, он обеспечит орошение 550 тыс. гектаров афганских земель и, по расчетам, будет отводить около 20% стока Амударьи. При этом талибское правительство не является стороной ни одного регионального водного соглашения и не участвовало в душанбинской конференции. По оценке Евразийского банка развития, к 2050 году сток Амударьи и Сырдарьи уменьшится еще на 10–15% в результате таяния ледников — климатического процесса, который как раз был в центре внимания конференции.
Сложение этих трех факторов — Рогун, Кош-Тепа, таяние ледников — формирует сценарий серьезного дефицита воды для стран нижнего течения: Узбекистана, Туркменистана и частично Казахстана. Именно поэтому наблюдатели обращают внимание на структурный разрыв между повесткой конференции и реальными процессами в регионе. Казахстан в 2025 году был вынужден заключить отдельное соглашение с тремя соседями о поставке 3,7 млрд кубометров воды по Сырдарье в поливной сезон. Это уже не дипломатия — это управление кризисом в реальном времени.
Нурек: второй объект в фокусе инвесторов
Сегодняшние выезды участников конференции охватывают не только строящийся Рогун, но и действующую Нурекскую ГЭС — флагман энергосистемы Таджикистана установленной мощностью 3 000 МВт. Нурек сейчас проходит масштабную реабилитацию стоимостью $400–500 млн при участии Всемирного банка, ЕБРР, ЕИБ, AIIB и других партнеров.
Генеральный подрядчик по модернизации гидроагрегатов — ANDRITZ Hydro GmbH (Австрия), инженерное сопровождение осуществляет Gruner AG (Швейцария). Именно реабилитация действующего Нурека, в отличие от Рогуна, не вызывает острых геополитических разногласий среди кредиторов — и служит Таджикистану витриной того, как международное финансирование может работать бесконфликтно и эффективно.
Экспортный потенциал: цифры, которые важны для рынка
Помимо внутренней электрификации, Рогун — это стратегическая ставка на экспорт. По официальным прогнозам, в 2026 году Таджикистан поставит за рубеж 4,53 млрд кВт·ч на сумму $147 млн (рост на 8,5% к 2025 году). В 2027 году экспорт должен составить 4,92 млрд кВт·ч ($164 млн), в 2028-м — 5,36 млрд кВт·ч ($187 млн). Основные направления поставок сегодня — Узбекистан, Кыргызстан и Афганистан; после ввода Рогуна на полную мощность рассматривается экспорт в Пакистан по проекту CASA-1000.
Сейчас в стране работают два рогунских агрегата: к концу прошлого года они выработали суммарно 9,9 млрд кВт·ч. В 2026 году запланированы замена временных рабочих колес турбин у первых двух агрегатов на постоянные и подъем плотины до отметки 1 155 м (190 м высоты).
Параллельно Таджикистан ведет переговоры о строительстве совместно с Узбекистаном ГЭС на реке Зарафшан суммарной мощностью 320 МВт, готовит ТЭО для Шуробской ГЭС (800 МВт), а также активно реконструирует Нурекскую, Кайраккумскую и Сарбандскую станции. По данным правительства, к 2027 году совокупная мощность энергосистемы вырастет еще на 378–431 МВт.
Конференция без неудобных вопросов
Структура форума в Душанбе устроена так, что неудобные темы остаются за кадром. Рогунская проблематика — экологические и гидрологические последствия для стран ниже по течению, судьба переселенцев из зоны затопления (по состоянию на 2025 год переселено около 7 800 человек, еще около 9 тыс. планируется выселить до конца 2026 года), финансовые риски для самого Таджикистана — ни в официальной программе, ни в публичных резюме сессий не фигурирует.
Это не случайность. Душанбинский водный процесс — инструмент, который Таджикистан выстраивал более двадцати лет именно для того, чтобы формировать международную повестку, а не реагировать на нее. 14 резолюций ООН по инициативе Душанбе, три предыдущие конференции, статус сопредседателя Водной конференции ООН 2023 года, планируемая конференция ООН по воде 2028 года снова в Душанбе — все это последовательно превращает Таджикистан из реципиента помощи в архитектора глобальных договоренностей. Мягкая сила через воду работает: пока участники смотрят на Рогун как на туристический объект, сложные финансовые переговоры продолжаются за закрытыми дверями.
Аналитики nCa (News Central Asia) еще в апреле сформулировали ключевой вопрос, который должна была поставить конференция: «Что строится на самом деле и откуда поступают деньги?» Итоговая декларация на него не отвечает.
Что дальше
Для отрасли важны три ближайших события.
Первое — рассмотрение Инспекционной комиссией Всемирного банка жалобы по Рогуну: от ее итогов зависит, возобновится ли полноценное международное финансирование.
Второе — Конференция ООН по воде в Абу-Даби (2–4 декабря 2026 года): Таджикистан везет туда Душанбинскую декларацию как официальный вклад, рассчитывая на серьезные политические дивиденды.
Третье — намеченный ввод третьего рогунского агрегата в сентябре 2027 года: если он состоится в срок, это резко изменит переговорные позиции Душанбе по всем фронтам — и с кредиторами, и с соседями.
Пока же самый точный образ сегодняшнего дня — делегаты у стены Рогунской плотины. Смотрят, фотографируют, кивают.
Источники: НИАТ «Ховар», Trend.Az, Asia-Plus, Times of Central Asia, Sputnik Таджикистан, Rivers without Boundaries, AIIB Asian Infrastructure Finance Report 2026, S&P Global, данные Минфина Таджикистана, businessvisitstj.com.
Вода как энергия: итоги и значение душанбинской конференции
Четвертая международная конференция высокого уровня «Вода для устойчивого развития» завершается сегодня в Душанбе. Пока делегаты разъезжаются по объектам — программа последнего дня предусматривает полевые визиты, в том числе на Рогунскую и Нурекскую ГЭС, — можно подвести содержательный итог четырех дней, которые обнажили ключевой парадокс: глобальный форум о воде состоялся в стране, строящей одну из самых спорных гидроэлектростанций в мире.
