Революция в сфере возобновляемых источников энергии, которую многие считают угрозой для нефтегазовой отрасли, на самом деле выгодна ее важному сегменту - “большой нефти”.
Революция в сфере возобновляемых источников энергии, которую многие считают угрозой для нефтегазовой отрасли, на самом деле выгодна ее важному сегменту - “большой нефти”, пишет портал нефтегазовой экспертизы Oilprice.com.
Причина парадоксального вывода, который озвучил Микеле делла Винья, возглавляющий в Goldman Sachs департамент аналитики природных ресурсов, связана с размером, то есть с тем же фактором, который сделал “большую нефть” наиболее вероятным победителем на сланцах, до тех пор пока нефтегазовые цены не упадут слишком низко.
“Стремление к декарбонизации, стремление рынка адаптироваться к изменению климата приводит к такому ужесточению финансовых условий в секторе, что мы восстанавлииваем барьеры для входа и вновь консолидируем структуру рынка, которую мы потеряли в начале 2000-х годов”, - сказал делла Винья.
Поскольку барьеры для входа становятся выше, у “большой нефти” остается все меньше конкурентов и появляется больше возможностей для поддержания и повышения доходности. Иначе говоря, рост использования возобновляемых источников энергии дал мейджорам еще одно конкурентное преимущество перед меньшими нефтегазовыми компаниями.
Однако конкурентное преимущество, которое дают возобновляемые источники энергии, - не единственный фактор, работающий на “большую нефть”. По словам делла Виньи, мейджоры также выиграют от медленных темпов процесса перехода от ископаемого топлива к возобновляемой энергии.
“Мы слышим множество историй о замещении спроса на нефть электричеством в долгосрочной перспективе, но на это потребуется много времени. А между тем, спрос остается высоким, особенно на развивающихся рынках, которые продолжают закупать много нефти”.
На самом деле в этом нет ничего нового. Китай, Индия и другие развивающиеся экономики являются главными факторами, влияющими на нефтяной спрос. Любая экономическая информация, получаемая с этого направления, меняет цены в мгновение ока и, вероятно, это продолжится на фоне нынешней перманентной волатильности нефтяного рынка.
Опять же, у мейджоров больше возможностей для удовлетворения спроса со стороны развивающихся экономик, не в последнюю очередь потому, что их размер и масштабы их операций позволяют более радикально сокращать расходы. Это, в свою очередь, делает их нефть и газ более конкурентоспособными, чем у более мелких производителей, испытывающих нехватку финансовых и других ресурсов для эффективного снижения своих затрат.
Так что сейчас мы, похоже, наблюдаем то, что аналитик Goldman называет “восстановлением олигополистической структуры рынка в отрасли”. После наплыва независимых компаний, который сделал сланцевую революцию возможной до падения цен в 2014 году, теперь все возвращается к привычному состоянию, когда мейджоры доминируют в нефтегазовом ландшафте, как в сланцевом, так и традиционном.
И если этого недостаточно, есть еще несколько новостей, хороших для “большой нефти”. По словам делла Виньи, на рынке нефти в следующем десятилетии начнется дефицит, отражающий сокращение инвестиций в новое производство в период спада. Теми, кто извлечет выгоду из более жесткой ситуации с предложением, будут еомпании с большими деньгами.
Конечно, всегда есть вероятность сюрпризов, но если их не будет, мейджоры вряд ли могут ожидать появления конкуренции в ближайшие несколько лет.
