Компания рассчитывает получить первый СПГ до конца года
ЛУКОЙЛ и итальянская Eni пытаются расширить их совместное присутствие в Республике Конго. Компании уже владеют в стране проектом по добыче и сжижению газа, поставки СПГ с которого должны начаться в конце года. На новых блоках ЛУКОЙЛ претендует на роль оператора. Юристы не видят при подобном партнерстве с российской компанией правовых рисков для Eni. Но эксперты отмечают производственные риски: добыча на блоках может осложниться глубиной моря в районе их расположения.
ЛУКОЙЛ со своим давним партнером по зарубежным проектам, итальянской Eni, подали совместные заявки на морские блоки Marine XXIV и Marine XXXI в Республике Конго. Как сообщил вице-президент нефтекомпании по Америке, Африке и Ближнему Востоку Иван Романовский, доля ЛУКОЙЛа в проекте может составить 43%.
Реализация проекта планируется на базе соглашения о разделе продукции (СРП). «Технически мы были признаны победителями в связи с тем, что были единственными компаниями, которые подали заявки на приобретение этих блоков»,— пояснил топ-менеджер. Партнеры продолжают обсуждение с правительством Конго конечных коммерческих условий разработки блоков. В ЛУКОЙЛе не стали давать дополнительных комментариев о предполагаемых запасах участков и возможном уровне добычи.
ЛУКОЙЛ уже несколько лет работает в Республике Конго. С середины 2019 года он в партнерстве с Eni (65%) и Государственной нефтяной компанией страны (10%) владеет одним из соседних участков — Marine XII. Блокпакет ЛУКОЙЛ купил у структуры британской New Age M12 Holdings Limited за $800 млн. К тому моменту проект уже вышел на положительный свободный денежный поток. С тех пор российская компания вложила в него еще $155 млн. Свои общие инвестиции в проект ЛУКОЙЛ оценивает в $1,96 млрд с учетом расходов на покупку и уже затраченных средств.
Marine XII станет первым проектом, в рамках которого ЛУКОЙЛ получит собственный СПГ.
В России участие компании в проектах по сжижению и последующему экспорту СПГ серьезно ограничивает законодательство.
Запуск плавучей установки по сжижению газа в Республике Конго запланирован на декабрь 2023 года. На первом этапе производство составит 600 тыс. тонн в год с возможностью увеличения до 3 млн тонн в год к 2025 году за счет ввода второй плавучей установки. Помимо этого, вырастет и добыча углеводородов — с текущих 1 млн тонн нефти и 1,5 млрд кубометров газа в год до 1,7 млн тонн и 5,5 млрд кубометров.
Реализацией СПГ с Marine XII будет заниматься Eni, рынки сбыта зависят от конъюнктуры на момент начала поставок, уточнил Иван Романовский. По его словам, ЛУКОЙЛ обсуждает с властями Конго вхождение в новые проекты в стране не только в качестве миноритарного акционера, но и оператора.
Как отмечает Сергей Кондратьев из Института энергетики и финансов, переговоры об участии ЛУКОЙЛа в блоках Marine XXIV и Marine XXXI идут еще с 2018 года, когда состоялся отборочный раунд, но до сих пор не завершены. При этом, отмечает господин Кондратьев, эти блоки относятся уже к глубоководному и субглубоководному шельфу, так что их разработка может быть более сложной, чем Marine XII.
Несмотря на масштабные формальные и добровольные санкции против российских структур по всему миру, юристы не видят правовых ограничений для участия ЛУКОЙЛа в зарубежных проектах или рисков сотрудничества для Eni.
Так, поясняет партнер и руководитель санкционной практики АБ А-ПРО Екатерина Макеева, европейским компаниям запрещено участвовать в российских юридических лицах энергетического сектора или СП с ними, а также компаниях, зарегистрированных в третьей стране, но действующих в РФ. Проекты в третьих странах, основанные на СРП, под данные условия не подпадают.
«Если обе компании действуют исключительно в собственных интересах на условиях, согласованных с конголезским правительством, между ними нет сотрудничества, которое может рассматриваться как финансирование или инвестирование в российский энергетический сектор, то, полагаю, Eni ничего не грозит»,— считает госпожа Макеева. Однако, на ее взгляд, партнерам «следует учитывать возможное усиление санкционного давления для постепенного выдавливания российского бизнеса с международного рынка».
Коммерсантъ
