Минпромторг рассчитывает уже осенью провести новый отбор проектов модернизации ТЭС и дополнительный отбор проектов с российскими газовыми турбинами на 2029–2031 годы.
Формулировка министра промышленности Антона Алиханова заслуживает отдельного внимания: задача – «полностью загрузить свободные мощности отечественных машиностроителей». Объем новых энергетических мощностей при этом должен определить Минэнерго.
Получается необычная развилка. Обычно сначала энергосистема определяет, сколько ей требуется новой генерации, затем этот спрос превращается в заказ энергомашиностроению. Сейчас промышленная политика сама становится одним из аргументов для формирования заказа.
Причина хорошо видна по предыдущему отбору.
Для проектов с использованием российских газовых турбин на 2029–2031 годы была предусмотрена квота 5 ГВт. В предварительный график вошли десять объектов суммарной установленной мощностью 1,003 ГВт. В их составе предусмотрено 12 газовых турбин общей мощностью 753 МВт.
То есть примерно четыре пятых исходной квоты остались невостребованными.
Это важно для оценки состояния российского энергомашиностроения. Проблема заключается уже не только в способности изготовить отечественную турбину. Нужно одновременно найти электростанцию, которой нужна модернизация, инвестора, готового вложить деньги, и параметры программы, при которых проект окупается.
Отраслевые участники после прошлого отбора указывали на слабую инвестиционную экономику проектов. Минэнерго еще в январе сообщало о намерении провести второй дополнительный отбор во втором полугодии 2026 года.
На этом фоне 16 сентября «Газпром» начал ресурсные испытания российского газотурбинного двигателя ТМ16 мощностью 16 МВт. Двигатель предназначен прежде всего для газоперекачивающих агрегатов компрессорных станций, поэтому напрямую с конкурсом крупных энергетических ПГУ его связывать нельзя. Но событие показывает более широкий процесс: российские производители последовательно возвращают линейку газотурбинного оборудования, и теперь возникает вопрос серийного спроса.
Для тяжелых энергетических турбин этот вопрос еще острее. Серийное производство имеет смысл при длинном портфеле заказов. Один или два проекта позволяют изготовить машину, но плохо загружают завод, цепочку поставщиков и сервис.
Поэтому новый КОММод фактически должен решить сразу две задачи.
Первая – заменить и модернизировать стареющее оборудование ТЭС.
Вторая – создать внутренний серийный рынок для российского энергомашиностроения.
Эти задачи совпадают лишь частично. Энергосистема не обязана строить столько электростанций, сколько способны изготовить заводы. Заводы, в свою очередь, не могут развивать серийную турбину без прогнозируемого портфеля заказов.
Осенний отбор покажет, удалось ли найти точку пересечения.
Главный показатель здесь – даже не объявленный объем квоты. Важнее будет посмотреть, сколько мегаватт инвесторы реально заявят на конкурс и сколько из них дойдет до подписанных проектов.
Предыдущий результат – 1 ГВт при квоте 5 ГВт – уже показал: наличие производственной задачи само по себе не создает инвестиционного спроса.
