Ажиотаж вокруг "зеленой" повестки, спровоцированный коронавирусной пандемией, ожидаемо сменяется эмоциональным похмельем. Инвесторам больше недостаточно громких заявлений и красивых графиков перехода к безуглеродной экономике. Они хотят знать, когда и как их вложения окупятся, и не желают отказываться от прибылей, которые сулит новый рост цен на энергоносители. Материал подготовлен Институтом развития технологий ТЭК (ИРТТЭК) специально для ИА REX.
Ажиотаж вокруг "зеленой" повестки, спровоцированный коронавирусной пандемией, ожидаемо сменяется эмоциональным похмельем. Инвесторам больше недостаточно громких заявлений и красивых графиков перехода к безуглеродной экономике. Они хотят знать, когда и как их вложения окупятся, и не желают отказываться от прибылей, которые сулит новый рост цен на энергоносители. Материал подготовлен Институтом развития технологий ТЭК (ИРТТЭК) специально для ИА REX.
Большинство акционеров ВР проголосовали против предложения принять повышенные обязательства по сокращению парниковых выбросов. Резолюция была предложена владельцами акций, представляющими группу голландскую группу Follow This.
Экоактивисты из Follow This заставили по-новому зазвучать хорошо известный термин "гринмейл", то есть "зеленая почта". В первоначальном значении это слово означает корпоративный шантаж со стороны миноритария. Цель, как правило - заставить компанию выкупить пакет гринмейлера по завышенной цене, чтобы избавиться от проблем, которые он создает.
В исполнении голландских экологов термин обрел буквальное значение - они давят на крупных держателей акций в надежде вынудить их привести свои долгосрочные стратегии в соответствие с Парижским соглашением по климату. Под прицел Follow This попала не только ВР, но и другие нефтегазовые мейджоры - Royal Dutch Shell и Equinor в Европе, Exxon и Chevron в США.
В какой-то момент казалось, что поле боя осталось за экологами. Совпали сразу несколько обстоятельств. Пандемия коронавируса вызвала беспрецедентный рост озабоченности экологическими проблемами - почему-то именно они в массовом сознании стали главными виновниками появления нового вируса. Экономический кризис, ставший результатом массовых карантинов и локдаунов, потребовал обширных мер поддержки со стороны государств, которые могли себе это позволить.
В этих условиях правительства развитых стран решили не восстанавливать старую экономику, а строить новую, основанную на возобновляемых источниках энергии. Ярче всего это проявилось в Европе и США, которые объявили о планах достижения углеродной нейтральности к 2050 году. Потратить на эти цели предполагается 1 трлн евро и 2 трлн долларов соответственно.
Вслед за государствами подтянулись и компании. Курс на снижение парниковой эмиссии провозгласили Royal Dutch Shell, Total, Equinor, Repsol и другие. Однако сейчас неожиданно выясняется, что далеко не все инвесторы и акционеры готовы жертвовать своими прибылями ради "зеленого" будущего. Об этом говорят исследования, проведенные группой Procensus, предоставляющей данные для институциональных инвесторов.
Procensus опросила 64 управляющих инвестфондами с совокупными активами под управлением $11 трлн. Лишь 17% из них верят, что нефтяные компании реорганизуют свой бизнес, чтобы сконцентрироваться на зеленой энергетике. В то же время почти половина считает, что вкладывать в нефтяные компании стоит, потому что они выигрывают от очередного бычьего тренда на нефтяном рынке. Еще один опрос, проведенный среди инвесторов с активами на $4 трлн, показал: 62% хотят, чтобы нефтяные компании сконцентрировали усилия на проектах по добыче, а не на возобновляемой энергетике.
Еще один сигнал, что инвесторы начали более здраво оценивать риски вложений в сектор альтернативной энергетики - коррекционное падение стоимость акций ВИЭ-компаний. Как пишет Financial Times, рыночная капитализация десяти крупнейших биржевых фондов (ETF), включающих бумаги компаний чистой энергетики, упала с февральского пика на 26%, причем в последние два месяца приток средств в них практически прекратился. Среди факторов, которые называют аналитики, - беспокойство относительно рентабельности, рост рыночных процентных ставок и ужесточение конкуренции.
