Антироссийские санкции перевели дискуссию о необходимости замены импортных технологий и оборудования в газовой промышленности, которая вяло продолжалась в течение 20 с лишним лет, в практическую плоскость. События последних недель и месяцев позволили выявить главные болевые точки, требующие первоочередного внимания
Первая – зависимость от импортных газоперекачивающих агрегатов (ГПА). Эпопея с турбиной Siemens, отправленной на ремонт в Канаду и никак не могущей попасть домой, показала ее недопустимость. Можно долго дискутировать, есть ли в этой истории вина «Газпрома», который якобы отказывается предоставить необходимую для возврата агрегата документацию. Но это не отменяет главного факта – пятикратного снижения прокачки по газопроводу «Северный поток». При плановой мощности 167 млн кубометров в сутки сейчас по нему идет всего 33 млн. Это не только прямые убытки «Газпрома», но и ущерб экологии – по сообщениям СМИ, компания начала сжигать избытки газа.
Отечественные производители ГПА существуют – это и «Пермский моторный завод», и ООО «Русские турбины (СП «Интер РАО» и General Electric), и «Объединенная двигателестроительная корпорация» (входит в «Ростех»). Представляется необходимым в ближайшее время провести инвентаризацию оборудования, которое эксплуатируется «Газпромом» и другими компаниями, и при первой возможность заменить импортные агрегаты отечественными аналогами.
Вторая боль – это технологии для производства и транспортировки сжиженного природного газа. Надежда на иностранных поставщиков уже подвела НОВАТЭК – южнокорейская Daewoo Shipbuilding & Marine Engineering расторгла контракт на строительств трех танкеров-газовозов для «Арктик СПГ-2», поставлять оборудование для проекта отказалась и французская Technip Energies. Пока НОВАТЭК не объявлял о задержке сдачи «Арктик СПГ-2» в эксплуатацию, но вероятность этого события остается высокой.
Позиции российских производителей в этой сфере заметно слабее, чем в производстве ГПА. В области сжижения газа можно всерьез говорить фактически лишь об одной отечественной технологии – «Арктическом каскаде» от НОВАТЭКа. Однако оборудование, которое для этой технологии делают российские заводы, пока недостаточно надежно, о чем в сентябре прошлого года с крайним неудовольствием говорил Леонид Михельсон.
Еще хуже обстоят дела со строительством СПГ-танкеров. Единственный производитель, судостроительный завод «Звезда» (принадлежит «Роснефти») – это, по сути, отверточная сборка, танкеры собираются из крупных блоков, которые поставляют южнокорейские верфи. Пока санкции на эти поставки не распространяются, однако если это произойдет, «Звезда» останется не у дел.
Развитие в сжатые сроки отечественных технологий производства и транспортировки СПГ, скорее всего, невозможно без помощи государства. И эта помощь государством обещана – в феврале текущего года об этом говорил на тот момент профильный вице-премьер Юрий Борисов. По его словам, сформированы 18 приоритетных направлений, которые позволят добиться использования российского оборудования на как можно большем количестве СПГ-проектов на территории РФ,
Отдельного упоминания требуют перспективные технологии добычи газа, которые откроют путь к освоению запасов низконапорного газа. Это остаточный газ месторождений, извлечение которого требует специальных технологических мероприятий. По оценкам, его объем составляет 15-20% всего доступного для добычи газа и измеряется триллионами кубометров (только на территории ЯНАО это больше 5 трлн м3).
Промышленных технологий извлечения ННГ нет. Несмотря на то, что необходимость вовлечения запасов ННГ в разработку стала очевидной еще в прошлом веке, ей не уделялось достаточного внимания, поскольку имеющиеся легкодоступные запасы позволяли поддерживать необходимый уровень добычи. Сейчас интерес к этим проектам возрождается. Этому поспособствовало решение о причислении ННГ к категории трудноизвлекаемых запасов, освоение которых государство поддерживает налоговыми и другими льготами. Тем не менее сроки появления экономически оправданных промышленных технологий остаются неясными.
