Каких последствий можно ожидать после решения Президента РФ о переводе расчетов за поставки газа в Европу на рубли?
- В решении перевести расчеты на газ в рубли просматриваются две основные составляющие.
Первая – гарантировать, что валюта, которой рассчитываются покупатели российского топлива, придет в страну, а не зависнет где-то на счетах западных банков, которым приказали заморозить активы «Газпрома», как уже были заморожены золотовалютные резервы. Поскольку взять рубли, кроме как на российской бирже, негде, западные компании волей-неволей принесут на нее свою валюту, чтобы обменять ее на нашу.
Вторая – поддержать национальную денежную систему. Мы видим, как на одной этой новости курс доллара моментально ушел ниже 100 рублей. Что будет, когда туда придут западные покупатели, предсказать сейчас сложно, но я уже встречал прогнозы, что курс как минимум вернется к значениям 75 рублей за доллар, а то и пробьет эту отметку вниз.
Можно также предположить, что будет создан институт уполномоченных банков, куда войдут кредитные организации, против которых введены санкции. Тогда инициатива приобретает и политическую составляющую. Страны Запада встанут перед альтернативой – остаться без газа или отказаться от собственных санкций. Поскольку заменить российский газ Европе в настоящий момент нечем (все разговоры, что его заменят поставки СПГ из США и других стран, в пользу бедных), их положению не позавидуешь.
Кто вряд ли обрадовался такому известию, так это «Газпром», для которого перевод на расчеты в рубли означает просто обязательную стопроцентную продажу валютной выручки.
Но есть и слабые места. Во-первых, фиксировать цену контрактов придется все равно в долларах. Из-за волатильности рубля его использование в долгосрочных договорах вряд ли возможно. Так что говорить о том, что мы полностью уйдем от зависимости от котировок на западных биржах, преждевременно.
Во-вторых, смена валюты расчетов – это серьезное изменение контракта, которое, по идее, может стать даже поводом для его расторжения. Сложно представить себе, что кто-нибудь, кроме, может быть, Польши, которая и так не собиралась продлевать контракт с «Газпромом», пойдет на такой шаг. Зато легко представить очередь из европейских газовиков, которая выстроится в Стокгольмский арбитраж с целью взыскать с российского поставщика штраф за нарушение условий договора. «Газпрому» придется доказывать, что это был форс-мажор (что справедливо), но в текущей политической ситуации к его аргументам могут и не прислушаться.
Пока, отмечу, большая часть покупателей российского газа заявляет, что не готова расплачиваться рублями, в том числе из-за элементарного непонимания, как эта схему будет работать. Так что российским финансовым властям придется потрудиться, чтобы механизм перечисления и обмена денег работал как часы и внушал всем сторонам доверие, которого сейчас так не хватает.
