Курс на ускоренную декарбонизацию, возобладавший в мире после коронакризиса, похоже, встречает все большее непонимание и даже сопротивление. Особенно страсти накалились после публикации доклада Международного энергетического агентства (МЭА), которое сообщило о необходимости свернуть после 2021 года все новые нефтегазовые проекты - в противном случае можно забыть о климатической нейтральности к 2050 году. О том, что происходит, каковы перспективы России в мире энергоперехода и возможно ли минимизировать его негативные последствия, говорилось в ходе экспертного обсуждения , организованного Институтом развития технологий ТЭК (ИРТТЭК).
Сейчас нарастает в мире оппозиция курсу на отказ от инвестиций в нефтегаз, отметил модератор дискуссии, руководитель медиацентра ИРТТЭК Дмитрий Коптев. Первыми свое негативное отношение к инициативе МЭА выразили азиатские государства и компании. Еще до появления доклада в прессе были опубликованы результаты опроса, проведенного консалтинговой группой Procensus среди институциональных инвесторов. И 62% респондентов высказались не просто за продолжение, а за наращивание вложений в добычу нефти. "Все хотят воспользоваться новым суперциклом и побыстрее взять свое и конвертировать инвестиции в прибыль", - отметил Коптев.
Пока монтировалось видео, полку несогласных прибыло. Во вторник газета Financial Times сообщила, что целый ряд стран ОЭСР, для которых МЭА готовит свои рекомендации, выступил против позиции агентства. О намерении продолжать инвестиции в разработку ископаемого топлива уже заявили Норвегия, Япония и Австралия. Критики уверены, что в сценарии нет адекватной оценки рисков для энергетической безопасности и не предложен запасной вариант на случай, если не удастся разработать низкоуглеродную альтернативу традиционной энергетике.
"Я абсолютно не против альтернативной энергетики, я знаю, что этому действительно принадлежит энергетическое будущее, и в любом случае человечество будет двигаться по пути нахождения наиболее оптимальных источников энергии. Эта тенденция сохраняется уже многие десятилетия. Но то, что происходит сейчас, я бы даже назвал немножко истерикой", - оценивает ситуацию руководитель Центра анализа стратегии и технологий развития ТЭК РГУ нефти и газа им. Губкина Вячеслав Мищенко.
По мнению эксперта, МЭА сильно торопит события. Происходящее Мищенко называет попытками навязать "новую парадигму отношений" и подвергнуть ископаемое топливо "идеологическому" остракизму. "При этом все равно все продолжают им пользоваться", - иронизирует он.
"Драйвер всего этого процесса мне, честно говоря, непонятен, хотя я вот уже не первый год занимаюсь связью энергетики с климатической повесткой. Почему вдруг обострилась тема климатических изменений, и срочно понадобилось принимать неотложные меры по декарбонизации экономики? Что случилось в последние годы? Почему этот Green Deal, европейский зеленый проект, стал таким вот драйвером, когда просто лавина понеслась, когда все европейские компании объявили о климатической нейтральности к 2050 году?", - признается советник президента Института энергетики и финансов, доцент РГУ нефти и газа им. Губкина Николай Иванов.
Однако, какими бы ни были причины, главный вопрос для нас - как России встроиться в новый мировой порядок и, по возможности, занять в нем достойное место. "Факт таков, что декарбонизация стала темой номер один во всей мировой энергетике. Сейчас период технологического перелома, когда еще нет явных, отработанных и уже устоявшихся решений. Мы в этой ситуации можем оказаться не в роли догоняющих в кои-то веки, а срезать угол и оказаться в авангарде. Слава богу, мозги остались, технологии можем разрабатывать, тем более что они сейчас разрабатываются с нуля", - говорит эксперт.
С технологиями все будет в порядке - и по водороду, и по другим альтернативным источникам в России идет достаточно активная работа, полагает Вячеслав Мищенко. "Единственное, что меня, как рыночника, волнует в этой истории с водородной тематикой - это отсутствие модели рынка, отсутствие понимания того, как будет выглядеть инфраструктура", - отмечает он. Технологически решения, по мнению Мищенко, "ничто по сравнению с тем, как будет организован рынок".
Ответа на этот вопрос пока что нет не только у России, но и признанных лидеров энергоперехода - европейцев. "Я пытался этой проблемой озаботиться, искал в Европейском союзе такой орган или какую-нибудь структуру, которая бы как-то это все объяснила. Но не поверите, такой структуры в Европе нет! То есть они взяли на себя уже жесткие достаточно в рамках тридцатилетней программы обязательства, том числе включили водород как один из основных источников для автомобильного транспорта и так далее. А инфраструктуры и рыночной модели нет до сих пор, и даже дискуссий по этому поводу никто не ведет", - рассказывает Мищенко.
Зато не сегодня-завтра может быть создан мировой рынок углеродных квот, предупреждает Николай Иванов. Это может произойти уже в ноябре, на конференции стран рамочной конвенции ООН по изменению климата в Глазго. По мнению эксперта, существует высокая вероятность, что там удастся договориться о вступлении в силу шестой главы Парижского соглашения, где говорится об общих принципах и механизмах монетизации углеродных эмиссий. "Россия также должна участвовать в выработке механизмов шестой главы парижского соглашения, чтобы эти механизмы работали на пользу российской экономике, и чтобы мы понимали, как они работают и умели в них грамотно встраиваться", - не сомневается Иванов.
"Может, я просто не в курсе, но со стороны Минэнерго я не вижу никакого движения, никакой подготовки и не слышу, чтобы кто-то это обсуждал на совещаниях", - поделился информацией Вячеслав Мищенко. Впрочем, главной проблемой он считает не это.
"Можно встречаться, разговаривать, определять какие-то цели, задачи. Но тезис очень простой - это все не работает, ну, не работает международное сотрудничество, мы же это видим собственными глазами", - говорит эксперт. По мнению Мищенко, мир вступил в фазу деглобализации и регионализации. И как адаптироваться к новым обстоятельствам, еще предстоит понять не только России, но и всем остальным.
