О чём шла речь в первой части
В материале, опубликованном в издании «Нефть и капитал», эксперты ИРТТЭК рассмотрели динамику поставок нефти, газа и угля из России в Китай за последние годы, показав, как изменился баланс после введения западных санкций и переориентации российского экспорта. Были обозначены точки роста — прежде всего потенциал увеличения нефтяных поставок на фоне активного пополнения стратегических запасов КНР, а также газовая повестка в свете срыва катарских поставок СПГ и отказа Китая от американского сжиженного газа. Вместе с тем авторы указали на серьёзные структурные ограничения: западные санкции, блокирующие новые СПГ-проекты («Арктик СПГ-2», «Мурманск СПГ»), асимметрию переговорных позиций сторон и отсутствие скоординированной позиции ЕАЭС в энергодиалоге с Пекином.
Экспертная дискуссия: основные позиции
«Интеграция нужна обеим сторонам — но вопросов не меньше, чем ожиданий»
Политолог, эксперт Финансового университета Руслан Сафаров отреагировал на публикацию “Россия и Китай: энергосоюз со второго взгляда” собственной оценкой ситуации в своем telegram-канале ГеоПолитБюро. Автор напоминает, что товарооборот двух стран уже превышает 200 млрд долларов при положительном торговом сальдо России, а основу российского экспорта составляют энергоносители и их производные, включая инертные газы, в частности гелий. При этом потенциал роста даже в этих сегментах далеко не исчерпан.
Ключевой тезис: Китай объективно заинтересован в расширении энергетического партнёрства с Россией — с учётом нестабильности поставок с Ближнего Востока и перебоев у других крупных экспортёров (Венесуэла, Иран). Одновременно Москва, по мнению экспертов канала, вправе поднять с Пекином вопрос о поставках китайских товаров двойного назначения — как в части наращивания их экспорта в Россию, так и в части прекращения параллельного экспорта на Украину.
«В любом случае интеграция России и Китая нужна обеим странам из политических соображений, и паритетный рост взаимной торговли может этому серьёзно помочь»
«Китай выставит жёсткие условия — и санкции тут не помогут»
С подробным анализом публикации выступил Олжас Байдильдинов (канал «Байдильдинов. Нефть») — казахстанский эксперт по энергетике и нефтегазовому рынку Центральной Азии. Его оценка — взгляд со стороны страны, находящейся в транзитном положении между Россией и Китаем.
Байдильдинов указывает на историческую закономерность: Китай всегда ведёт переговоры по энергетике исключительно на двусторонней основе с каждым партнёром в отдельности — будь то переговоры по нефтепроводу ВСТО, «Силе Сибири» или поставкам из Центральной Азии. КНР умеет ждать и использует временной фактор как инструмент давления.
Однако, считает эксперт, нынешняя ситуация вынуждает Пекин действовать быстрее: осознание стратегической уязвимости морских маршрутов (особенно после событий вокруг Ормузского пролива в феврале 2026 года) подталкивает Китай к расширению сухопутных энергетических коридоров с Россией и Центральной Азией.
Вместе с тем Байдильдинов предупреждает: западные санкции создают препятствия даже для функционирующих сухопутных маршрутов. В качестве показательного примера он приводит нефтепровод «Атасу-Алашанькоу» (Казахстан — Китай), по которому при проектной мощности 20 млн тонн в год реально транспортируется лишь 11 млн тонн — из-за необходимости получать фактическое разрешение от OFAC (американского Управления по контролю за иностранными активами) на транзит российской нефти через территорию третьей страны.
Отдельный сюжет — отсутствие у ЕАЭС единой переговорной позиции по ценообразованию на поставки энергоресурсов в КНР. Россия и страны Центральной Азии выступают как конкурирующие между собой поставщики, а не как скоординированный блок, что объективно ослабляет их рыночные позиции.
«Санкции — главный тормоз для газового экспорта»
Кирилл Родионов (канал «Родионов») сосредоточился на структурных ограничениях роста российского экспорта и выделил два аспекта, которые напрямую вытекают из нашего материала.
По нефти: потенциал есть, но конкуренция усилилась.
Китай активно наращивает стратегические резервы — по оценке Минэнерго США, к первому кварталу 2026 года они достигли 1541 млн баррелей, что на 10% выше уровня декабря 2025 года и эквивалентно более чем 90 суткам потребления. Отказ КНР от американского СПГ и вынужденный перерыв в катарских поставках создают дополнительный спрос на российские энергоносители. Однако выход ОАЭ из ОПЕК+ и смягчение условий сделки привели к тому, что за последний год участники альянса нарастили добычу почти на 3 млн баррелей в сутки — у Китая есть и будет широкий выбор поставщиков нефти.
По газу: санкции — решающий ограничитель.
Включение «Арктик СПГ-2» и «Мурманск СПГ» в американский SDN-лист заблокировало строящиеся и потенциальные мощности. Россия физически не может наращивать поставки сжиженного природного газа. Запреты ЕС на российский трубопроводный газ дают Китаю дополнительный стимул выдвигать жёсткие условия по новым трубопроводным проектам и затягивать их реализацию — в первую очередь «Силы Сибири — 2».
Вывод Родионова: вопрос о наращивании газового экспорта в Китай напрямую зависит от перспектив смягчения западных санкций. Схожая логика, хотя и в меньшей степени, применима к нефтяной отрасли.
«Разворот на Восток важен, но нельзя терять переговорную позицию»
Дмитрий Гусев (канал Oilfly) зампред наблюдательного совета ассоциации «Надёжный партнёр») подходит к теме с акцентом на прагматику двусторонних отношений.
Гусев признаёт значимость нашего материала и подтверждает базовый тезис: после 2022 года и на фоне ближневосточного конфликта «разворот на Восток» для России приобрёл существенно более весомые формы. Надёжность России как поставщика энергоресурсов — один из немногих неоспоримых активов страны на международном рынке.
«Необходимо сохранять холодную голову и не бросаться без оглядки на восток со внутренним противоречивым чувством, что там нас ждут. Да, ждут, но не будут платить больше ни за красивые глаза, ни за качественное сырьё»
По мнению Гусева, баланс интересов и твёрдая переговорная позиция сейчас важны не меньше, чем в отношениях с нынешними «недружественными» партнёрами. Альтернатива европейским направлениям создана и работает — но развивать её нужно без забвения собственных экономических интересов.
Итоги дискуссии: точки согласия и расхождений
Несмотря на различие акцентов, в экспертных оценках прослеживается несколько общих выводов.
- Спрос со стороны Китая объективно растёт. Ближневосточный кризис, срыв катарских поставок, отказ от американского СПГ и ускоренное формирование стратегических резервов создают реальные основания для расширения российско-китайского энергетического сотрудничества. Это не гипотетический, а текущий тренд.
- Санкции — системный ограничитель. Западные рестрикции блокируют наращивание российского СПГ-экспорта и осложняют даже функционирующие транзитные маршруты. Снятие или смягчение санкций стало бы ключевым условием для реализации газового потенциала партнёрства.
- Переговорная асимметрия сохраняется. Китай исторически ведёт переговоры по энергетике с позиции силы, используя фактор времени, конкурентное давление и разобщённость поставщиков. Отсутствие единой позиции ЕАЭС это усугубляет.
- Визит Путина в Пекин — важный, но не решающий момент. Эксперты рассматривают его как политически значимый шаг, способный придать импульс переговорному процессу, — однако не ждут прорывных договорённостей по «Силе Сибири — 2» или другим крупным проектам в краткосрочной перспективе.
Редакция ИРТТЭК благодарит экспертов, отозвавшихся на первую публикацию. Дискуссия продолжается — ждём ваших комментариев.
Ссылки по теме:
Первая часть материала (ИРТТЭК)
Публикация в «Нефти и капитале»
